Точка Бифуркации #2

Было очевидно, что он, как и должно человеку любящему свою семью и род, воспринял случившееся очень близко к сердцу.

— Князь уже летит? — запрокинув голову из любопытства спросил я.

— Князь уже на месте. Рвёт и мечет.

— О, заодно и у него спрошу, чего он трубку не берёт. — попытался пошутить я, но тут же встретился лицом с Сергеем Константиновичем, отчего поспешно замолчал.

— Тут уже не до юмора, Лёха. — смягчившись во взгляде, произнёс собеседник. — Человеку его уровня такое оставлять безнаказанным просто нельзя.

— Это жестоко. — повесив голову озвучил я. — Даже детей?

— Если бы они были. — вздохнул граф с неким облегчением. — Самое жестокое тут то, что с родителями он не общается последние двадцать лет, но я не уверен, что это их спасёт.

Уткнувшись носом в окошечко боевого вертолёта, я совсем забыл порадоваться своему первому полёту на такой птичке. Первому в этом теле.

Слова графа оставили в моей душе глубокое впечатление. Размышляя об этом, я нехотя понимал, что князя можно было понять: если предательство будет легко сходить с рук или грозить всего лишь смертью, то желающих рискнуть может быть слишком много.

* * *— Алло.

— Это я.

— Слышу. Проблему устранили? — лениво поинтересовалась женщина, стараясь выровнять дыхание.

— Нет, Лида. Код семь.

— Ч-что…? — неуверенно воскликнула женщина. — Но как? Ты уверен!?

— Более чем. Удачи.

На этих словах мужчина бросил трубку, а Лидия прикусив губу моментально поднялась на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам.

— Подъём! Быстро!

— Что? Ты чего?

— Быстро, я сказала! Собирайся и уходи! Быстро, сука! — взревела она под конец.

— Не звони мне больше. — буркнул молодой парень вставая с кровати и принялся одеваться.

Метнувшись в сторону шкафа, Лидия стала быстро вытаскивать из него как раз на такой случай заготовленную форму работника ЖКХ, а вместе с ним и черный парик длинных, не в пример родным, волос.

Едва дверь за молодым любовником закрылась, женщина спешно принялась одеваться и спешно смывать весь макияж. Учитывая, что в миру её без него никто уже много-много лет не видел, очень быстро перед зеркалом оказалась совсем другая, слегка запущенная и помятая женщина.