Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

 – Он!

– Так и что дальше? – внутри меня начал закипать гнев. Я не особо понимала, какого черта этот человек командует в Торнвике, если приход принадлежит отцу Буллиту, сводному брату генерала?

– Священник хотел узнать, не обознался ли он. И не мы ли являемся слугами леди Карлайл. Я подтвердил это. Тогда отец Сильверстоун заглянул в корзину, взял один бругер, поднес к носу, – продолжил свой рассказ Банч, комкая шляпу. – Потом он прошипел: «Это дьявольская еда! Только сатана может соблазнять христиан столь соблазнительными ароматами!».

Я хотел было уйти, но священник схватил меня за руку и предупредил, что если я сейчас же не отдам еду, то он ославит тебя, Пенни, на всю рыночную площадь! Отец Сильверстоун грозился рассказать жителям деревни, что ты готовишь проклятую еду! Что от нее в животе заводятся черви! Разве мы могли позволить, чтобы тебя опорочили, Пенни?! Уж пусть лучше подавиться бругерами!

Обалдеть… У меня не было слов, чтобы как-то отреагировать на это.

– Ты знаешь, где этот человек сейчас?

– Да, он остановился в трактире, – кивнул слуга.

– Собираюсь преподать кое-кому урок, – процедила я. – Едем в Торнвик.

Когда мы въехали в деревню, я уже была готова взорваться от злости. Банч остановил телегу неподалеку от трактира, не став подъезжать к главному входу. Я не собиралась устраивать цирк на глазах у людей, обедающих в зале. Хотя как пойдет дело, никто не мог знать наверняка.

– Узнаешь, в какой комнате поселился наш несвятой отец? – спросила я у Рона, и тот, кивнув, быстро пошел к трактиру.

– Пенни, лишь бы беды не случилось… – Банч взглянул на меня взволнованным взглядом. – Может, ну его? Пусть жрет?

– Нет. Я никому не позволю так поступать с собой, – холодно ответила я. – Пусть знает, что с Пенни Карлайл шутки плохи.

Вернулся Рон и рассказал, что отец Сильверстоун поселился на втором этаже в самом конце коридора. Окна его комнаты выходят на огород и сад, разбитые хозяином заведения с торцевой стороны трактира.

– Отлично… – я спрыгнула с телеги и направилась туда. – Банч, за мной!

Мне не составило труда перелезть через невысокий заборчик, за которым шелестели листочками молодые яблоньки. Оглядевшись, я увидела деревянную лестницу, приставленную к чердачному окошку, и кивнула слуге, чтобы он подтащил ее к окну комнаты священника.

– Что мне еще делать, Пенни? – тихо спросил Банч, когда моя нога уже коснулась перекладины.