Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

По его словам если Пенни, то бишь я, умрет, то земли перейдут в королевскую казну. Но если я умру, будучи замужем, то и наследство останется в семье? Тогда что помешает родственникам прибить меня после свадьбы с этим Лэри? Иллюзий я давно не питала.

– О чем ты думаешь, птичка? – ласково спросил Гудвин. Он все еще видел во мне дурочку Пенни. Но я не обижалась, ведь перемены были настолько стремительными, что привыкнуть к ним за один день невозможно. Мне самой казалось, что я сплю и вижу красочный сон.

– Может, ты знаешь, где лежит завещание? – прошептала я.

– Наверное, среди бумаг в кабинете… – растерялся старик, а потом поднял на меня испуганные глаза. – Пенни, ты хочешь…

– Я хочу взять свое. И сделаю это, – усмехнулась я. Раз уж меня занесло непонятно куда, то нужно как-то устраиваться! Плакать и страдать по ушедшей жизни буду потом. На стрессе можно горы свернуть. У меня всегда так было. – Через сколько дней вернется мой брат?

– Не раньше чем через неделю…

– Хорошо. Идем за завещанием, – я была сама решительность.

– Но завещание еще нужно найти! – воскликнул старик. – Кабинет заперт на ключ!

– А ключ где?

– Его леди Онтария всегда носит на поясе. – Гудвин совсем разволновался. – Пенни, что ты задумала?

– Хочу восстановить справедливость, – процедила я. – Проводи меня к комнате невестки.

Старик покачал головой, но послушно пошел дальше. Я же шла и думала о том, что нужно брать нахрапом, пока есть возможность. Онтария точно не сможет мне помешать заполучить наследство.

Мы подошли к темной тяжелой двери и Гудвин кивнул, давая понять, что это и есть покои хозяйки замка.

– Подожди меня здесь, – сказала я и громко постучала.

Дверь сразу же открылась, и в образовавшейся щели появилось лицо незнакомой женщины. Она испуганно уставилась на меня, а потом проблеяла:

– Леди, здесь… здесь Пенелопа!

– И она хочет войти, – я толкнула дверь вместе с женщиной, которая видимо, не собиралась меня впускать.

– Ох! – воскликнула она, заваливаясь к стене. – Госпожа!"

"Онтария лежала на кровати с компрессом на голове и напоминала умирающего лебедя. Ключи я увидела сразу. Они были надеты на пояс женщины. Разводить светские беседы мне было некогда, поэтому я подошла к невестке и схватилась за кожаную тесьму, украшенную какими-то бляшками. Онтария несколько секунд таращилась на меня обалдевшим взглядом, а потом завопила дурным голосом.