Король Воронов

Кевин предъявлял жесткие требования к товарищам по команде, но суровее всего относился к себе; не терпел непрофессионализма и заставлял Лисов выкладываться по максимуму.

Особенно Кевина бесило полнейшее равнодушие Эндрю. По статистике, Миньярд считался одним из лучших вратарей юго-восточного округа, причем не прилагая для этого ни малейших усилий. Кевин потратил почти год в попытках до него достучаться. Он страстно хотел, чтобы Эндрю проникся игрой, хотел разжечь в нем воодушевление и жаждал этого так исступленно, как умирающий жаждет последнего глотка воздуха.

Нил понимал, почему Кевин злится. В июне, впервые увидев Эндрю на поле, он и сам был поражен: невероятно – да что там, просто невозможно, – чтобы такой одаренный игрок так спокойно зарывал собственный талант в землю. К сожалению, лекарства, которые принимал Эндрю, катастрофически сужали объем его внимания и вводили в состояние эйфории, убивая всякий интерес к результатам матча.

Препятствия в виде психологических проблем и лекарств многое объясняли, однако Эндрю только что, на глазах у Нила, практически без возражений пошел на сделку с Ваймаком.

Дождавшись, пока уйдет Кевин, Мэтт посмотрел на Нила:

– Сегодняшняя игра будет охеренной!

– Ты, наверное, хотел сказать хероватой, – отозвался тот, застегивая сумку.

Мэтт мрачно усмехнулся и закрыл свой шкафчик. Проходя мимо Нила к выходу, Бойд хлопнул его по плечу.

– Главное – не думай об этом, пока не выйдем на поле. Вряд ли тебе станет лучше, если ты всю дорогу будешь терзаться о том, чего не изменить.

Кивнув, Нил сказал:

– Мэтт, ты иди, а я помогу тренеру погрузить клюшки. Хочу кое о чем его спросить.

– Точно? Ладно, тогда давай закину твои вещи в автобус, неудобно же тащить все сразу.

Нил вручил ему тяжелую сумку и придержал дверь. Мэтт свернул налево, к выходу, а Нил – направо, в фойе. Ваймак открыл инвентарную кладовую и уже выкатил стойку с клюшками. Защитные чехлы были откинуты, чтобы тренер мог осмотреть головки.