Тайный сын миллиардера

Если Стефан говорит, потом мама обязательно сделает так, как он сказал. Он вроде подразца для ображания!

— Образца для подражания? — подсказал я.

— Да! — снова скривился.

— Знаешь, я тут узнал, что свадьбы не будет. Мама за Стефана не пойдет.

— Не пойдет?! — удивился Мирослав.

— Не пойдет. Сто процентов! Хорошая новость!

— Супер! И мама больше на него не работает?

— С этим сложнее, — признался. — Стефан до сих пор босс твоей мамы.

— Ааа… — вздохнул Мирослав. — Значит, все как раньше. Ничего не изменилось.

— Стефан тебе не нравится, — догадался я.

Мирослав посмотрел по сторонам и поделился тихим голосом:

— Очень не нравится. Каралух! Таракан усатый, — перевел.

Я чуть не засмеялся, сделал шаг в сторону Мирослава."

"— А знаешь, мне этот Стефан тоже не очень нравится… Более того, у меня есть план, как от него избавиться, но…

— Что «но»?

— Но есть сложности. Ты должен мне помочь. Без тебя никак. Ну что, партнеры? — протянул сынишке ладонь.

Думал, что дружба с ним у меня уже в кармане, улыбался счастливо, мысленно далеко-далеко унесся, как вдруг мне в лоб прилетел камушек!

Больнооо…

Я завыл и почесал ушибленное место, сын в тот же миг вскочил на ноги и помчался вверх.

— Не партнеры! — заявил он. — Я еще подумаю, какой из тебя папа! Вдруг ты такой же как Стефан? Сначала добренький, а потом — в кладовку! И маму отберешь! Стефан всегда отбирает! — сказал с обидой.

Уууу…. Какой пацаненок! С характером! Как больно вмазал мне в лоб.

Хорошо, что не в глаз. Это же без глаз можно остаться. Я сделал шаг вперед.

— Стой, где стоишь, стрелять буду! — пригрозил малец.

— Я тебе еще один секрет рассказать хотел, но если не хочешь знать, то я спать пойду… — развернулся спиной.

— Какой секрет? — насторожился Мирослав.

— Важный. Ну, не хочешь. как хочешь! Секрет при мне останется, спокойной ночи! Не говори маме, что мы с тобой болтали.

— Скажу! У меня от мамы секретов нет!

— Тогда и я скажу, что ты поздно гуляешь… и бьешь дорогие вазы Усатыча.

— Ты ябеда! Я с ябедами не дружу.

— Ты первый начал. Пока, Мир… Еще увидимся! — ответил я.

Ну, как дите малое… Честное слово. А как иначе? Дети, чаще всего, не воспринимают нотаций, сказанных им менторским тоном. Тем более, от чужих. Я не чужой ему, не чужой… Но сын не захотел меня принять вот так, с ходу! От этих мыслей у меня болит сердце. Нет, не только сердце, вся душа болит и ноет.