Та еще злючка

Это тоже — то еще веселье, потому что на регулярной основе не успеваешь, а потом, как снежный ком, копится и копится.

Выяснить по неплательщикам. Потому что у нас убрали сбор денег, а вот контроль, естественно, оставили. И если у меня в классе дети не едят в столовой в количестве, нужном администрации, то угадайте, кого вздергивают? Угадали, поздравляю. Уговаривать родителей здоровенных восьмиклассников, что им необходимо оплачивать школьное питание детей — отдельная песня. Но гораздо веселее, уговорив, отслеживать, чтоб не забывали платить ежемесячно…

Короче говоря, голова у меня забита всегда.

"И активная племяшка, у которой неожиданно наладилась личная жизнь, здесь не в кассу.

Я глажу Жениха, зарываясь пальцами в мягкий мех на брюшке, бубню уныло:

— Оставь меня, старушка, я в печали…

— Это кто еще старушка? — возмущается Натик, — на себя глянь!

— Ну, ты у нас тоже — не осетрина первой свежести…

— Вот опять у тебя настроение поганое! Теть, тебе нужен мужик!

Ой, какие мы стали умные.

Того самого, который…

Так, все.

Жениху очень не нравится, как я начинаю его нервно тискать, и он, извернувшись, кусает за ладонь.

Пока еще предупреждающе. Как и любой нормальный мужчина. Предупреждает, предупреждает, раздувается от злости и недовольства… А потом кааак!..

— Тебе, племяшка, надо заняться своей личной жизнью и отстать от тетки.

Мне, конечно, хочется ей нахамить, но я сдерживаюсь. Я — старше. Я — мудрее.

Мне вообще в это все влезать не надо.

Но Натик как с цепи срывается, начиная уговаривать меня прогуляться. Сегодня вечером. Только вдвоем. Я же соскучилась, теть!

Я отбиваюсь.

Мы не виделись с ней после тех посиделок в кафе, когда племяшка и рассказала о своем новом ухажере.

С тех пор информацию о развитии их отношений я получала только в телефонном виде.

И радовалась, что Натик не видит моего перекошенного лица.

Потому что отношения развивались.

И активно.

И от этого всего, от захлебывающейся радости в голосе Натика, от своей черной душной зависти, неожиданно обнаруженной в доселе вроде как мирном и спокойном характере, мне становилось плохо.

Физически.

Потому что она была счастлива.

А я…

А я вспоминала крепкий хват ладоней на своих плечах и талии, лучики морщинок возле смешливых глаз, хрипловатый голос, слова «До встречи, злючка»… И умирала от злости и зависти.