Свинья в апельсинах

Это было последнее предупреждение африканской родни моей беременной африканской жены. Такого же попугая, но днем раньше получил и Вольф. Он страшно перепугался и примчался ко мне, умоляя, чтобы я помирился со своей африканской женой и ее родней. И я решил, что вообще-то можно было бы вернуться и к ней. Если меня, разумеется, тут ждут с миром.

— И что, ждали?

— Да, — кивнул Антон. — Женская преданность способна творить чудеса. Моя жена послала за мной в Берлин свою сестру, которая перехватила меня, когда я ехал с Кэт в аэропорт.

— А как же попугаи?

— Она поклялась, что это дело рук кого-то другого, — ответил Антон.

— И ты ей вот так взял и поверил? — удивилась Мариша. — Не подумал, что это просто коварный обман, чтобы заманить тебя в Вауки и лишить там жизни?

— Ты не вполне хорошо знаешь этих людей, — ответил ей Антон. — Сестра моей жены поклялась, что говорит правду, страшной клятвой.

— Кого же? — спросила Юля.

— Точно не знаю, — ответил Антон. — Может быть, Алекс развлекался подобным образом. А может быть, Вольф. Не знаю. Но думаю, что это дело рук Алекса. Он надеялся таким образом запугать меня, чтобы я вконец потерялся и не знал бы уже, куда мне и податься.

— А кто были те двое — негр с косичками и детина с рыжей бородой, которые тоже преследовали нас? — спросила у Антона Мариша. — Они ведь увезли из больницы раненого Алекса. И прячут его где-то в окрестностях.

— Не знаю! — ответил Антон. — Честное слово, понятия не имею, кто эти люди. Никогда их не встречал.

— Хм, — сказала Мариша. — Кое-что проясняется, но все равно много темных пятен. И главное, мы до сих пор не знаем, где нам искать Алекса. А он нам нужен. Потому что только он может рассказать, что же случилось с Вольфом на самом деле.

Стоило ей произнести эти слова, как Грей зарычал. Все прислушались и услышали, как во входную дверь кто-то постучал. Все недоуменно переглянулись.

— Неужели нам наконец повезло? — затаив дыхание, спросила Мариша. — Вдруг это Алекс собственной персоной?"

"Подруги во главе со Смайлом и Антоном, который замыкал процессию, начали красться к двери. У входа уже крутился Грей, царапая когтями дерево.