Свинья в апельсинах

В крови покойного обнаружена большая доза алкоголя, которая тоже могла спровоцировать летальный исход.

— Выходит, его никто не убивал? — спросил Ганс.

— Физически никто, — кивнул господин Фридрих. — Но…

— Но? — с замиранием сердца переспросил Ганс.

— Но твоего господина Вольфа могли напугать, могли дать ему какое-то лекарство, которое вместе с выпитым спиртным вызвало повышенное сердцебиение и привело к тому, что сердце дало сбой именно в том месте, где у него был порок. Но точно тебе этого никто не скажет. В отчете я написал, что следов насильственной смерти на теле не обнаружено.

— А что вообще с телом? — спросил Ганс. — Перед смертью его не били?

— Говорю же, никаких следов насилия, — покачал головой врач. — И я бы с чистой совестью списал эту смерть на смерть от застарелого порока сердца, если бы кому-то не пришла в голову мысль самостоятельно, не уведомляя врача и полицию, похоронить господина Вольфа.

— А попугай? — спросил Ганс.

— Какой именно? — поинтересовался господин Фридрих, больше всего на свете любивший обстоятельность, которой, как казалось пожилому врачу, так недоставало его молодому коллеге.

— Меня интересуют трупы обоих попугаев, — ответил Ганс. — Время их смерти совпадает со временем смерти господина Вольфа?

— Труп попугая, который был найден рядом с телом господина Вольфа, судя по произошедшим в нем изменениям, был положен рядом с телом практически одновременно, — сказал врач. — А вот труп попугая, который вы обнаружили в почтовом ящике, пролежал там на несколько дней дольше.

— Выходит, что кто-то сначала подкинул труп попугая в ящик господина Вольфа, потом явился к господину Вольфу домой, дождался, пока тот умрет, или уже застал господина Вольфа мертвым, затем похоронил его и положил рядом с телом еще одного мертвого попугая.

— Кстати, о попугаях, — сказал врач. — Я тут потрудился и выяснил, что эти птички принадлежали к одному виду. Так называемый сенегальский попугай.

— Это я знаю, — кивнул Ганс.

— Живет этот попугай на территории Западной Африки, — как ни в чем не бывало продолжал говорить господин Фридрих.

И врач показал Гансу странный узор из точек и линий, которыми было покрыто предплечье покойного. На смуглой коже они выглядели причудливым белым пунктиром.