Свои, родные, наши!

В принципе можно и не читать, эту сакраментальную фразу Лиля знает наизусть: «Лилия Михайловна! Посольство СССР в Великобритании не находит возможным… Заведующий визовым отделом…»

Глаза рассеянно скользнули по строчкам – и вдруг у Лили перехватило дыхание…

«Уважаемая Лилия Михайловна! Посольство СССР в Великобритании нашло возможным предоставить вам въездную визу… Явиться тогда-то… в такой-то кабинет… со следующими документами… с уважением, заведующий визовым отделом…»

Что это? Она стала уважаемой? К ней обращаются с уважением? Ей готовы дать визу для въезда в СССР?!»

Лиля не верила глазам, не верила своему счастью.

– Сережа! Ты можешь не приезжать!"

"Конечно, он там, в Москве, рассвирепел от таких слов, однако, когда Лиля со смехом пояснила:

– Я сама приеду! Мне дают визу! – разразился восторженными воплями.

– Жди нас с Аришкой! Скучай!

Положила трубку. Улыбка долго не сходила с лица… Потом Лиля начала прикидывать, какие нужно сделать дела перед отъездом. Она знала, что приложит все усилия для того, чтобы не возвращаться ни в эту опостылевшую квартирку, ни в Лондон, ни вообще в Англию. Никакими заботами о скудном, убогом имуществе обременять себя не хотела. Нужно взять из Аришкиной школы свидетельство о законченных классах… Но это мелочи, и не они заставляли ее хмуриться.

Заранее портилось настроение от мысли о предстоящем визите к Арефьеву! А без этого не обойтись. Нельзя уехать, не простившись. Все же Аришка его дочь, он платит за ее образование… И вообще, Лиле не хотелось оставлять за собой шлейф ненависти Германа. В самом деле – они ведь квиты. Он был вынужден уехать из Союза из-за нее, она осталась в Англии из-за него… Оба дорого оплатили вспышку неразумной страсти… Хотя разве бывает страсть разумной, рассудочной?.

Нет, надо расстаться если не по-хорошему, то хотя бы не врагами!

Лиля наконец-то собралась с силами и пошла по знакомому адресу. С тех пор, как она, чуть живая от горя и разочарования, убегала отсюда в никуда, держа за руку Аришку, она здесь не бывала.