Свои, родные, наши!

 – Но пойми – если Егор скажет, я пойду за ним куда угодно, босая, по снегу… Понятно?

Она боялась, что сестра скажет, по обыкновению, какую-нибудь насмешливую гадость, однако та вдруг расплакалась:

– Вот счастливая ты! А у меня счастья нет! Где мое счастье, покажи? Где оно спрятано?! Нет его у меня и не будет!

И бросилась прочь из кухни, едва не сбив с ног Егора.

– Егор… – чмокнула его в щеку. – Поздравляю! Счастья вам!

И уныло побрела прочь.

Егор вошел в кухню, прикрыл за собой дверь и взглянул на Киру:

– Значит, говоришь, босая и по снегу?

– Ты что, подслушивал? – испугалась она.

Отвернулась смущенно. Егор осторожно поцеловал ее в шею:

– Не должен, а обязан!

Кира обернулась:

– Я тебя люблю.

И первая его поцеловала.

* * *К вечеру Катерина, наревевшись и немного поспав, сидела на кухне и, бездумно водя вилкой по клеенке, напевала:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой…Эта песня к ней что-то прилипла неотвязно, Катерина пела, даже не думая о том, что, собственно, так тоскливо поет.

В общем-то, жизнь кончилась. Бар она, считай, потеряла, потому что под такой «крышей», как Стасик, в жизни не останется. И вовсе не потому, что он жесток, жаден и только тянул бы из нее деньги, а потому, что выдал ее Косте. И в какой момент! Кто знает, что он сказал бы дальше, что могло бы случиться, если бы не появился этот гнусный Стас…

И тут, словно вызванный ее мыслями, ее тоской, на кухню вошел Константин. Не говоря ни слова, достал из холодильника бутылку пива, налил в стакан.

Катерина исподтишка наблюдала за ним. И вдруг запела погромче:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе женой…Константин только хмыкнул, поставил стакан и пошел было из кухни, но Катерина, вскочив, преградила ему путь:

– Ладно, зайдем по-другому…

И снова запела:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе сестрой…– Да у меня уже есть сестра, – развел руками Константин. – И даже две племянницы!

– Незадача, – пробормотала Катерина и вдруг бросилась к нему, схватила за руки, закружила в танце, распевая:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе чужой…Константин смотрел на нее со странным выражением… Катерина осеклась, опустила руки:

– Так, это мне самой не подходит…

И устало оперлась руками на стол.

Внезапно Константин подошел, чуть приобнял ее, поцеловал в голову.

И ушел.

Катерина обернулась с внезапно проснувшейся надеждой.