Свидетель

Тая иногда не понимала, как так получилось, что женщины где-то на задворках цивилизации уступили своё право быть им равными? Нет, видимость равноправия сохранялась, женщины занимались политикой, служили, вели бизнес. Пока им это позволялось.

Мама как-то говорила, что это связано с безопасностью. Вражеские миры не дремлют. При чем тут равноправие женщин — Тая не понимала.

— Хорошо. С чего начинать?

— С самого начала. С того момента, как к тебе… кто подошёл? Аарон? Или кто-то из его отпрысков? Или все вместе?

— А можно… мне кофе?

— Нет.

Снова давит.

Как и прошлой ночью.

Вводит в зону дискомфорта.

Тая закусила нижнюю губу.

Хорошо, Кистан-Дарен, раз ты желаешь всё знать…

Она расскажет всё.

— Началось не с того момента, как ко мне подошёл Аэрд, — она знала, что её голос звучит безэмоционально. Когда долго живешь с болью, со страхом, с раскаянием, они выжигают в тебе многие эмоции, что доступны с раннего детства, которые ты не замечаешь и которыми разбрасываешься, наивно полагая, что они будут в тебе жить всегда.

 — Годом раньше. С криков моей мамы. Они разбудили меня среди ночи. Я выскочила в коридор, хотя и предпочитала не ходить по ночам, когда приезжали в дом Аарона Аэрд и Акран. Эти двое, как ты верно подметил, проявляли ко мне порой нездоровый интерес. В ту ночь я не могла не выйти. Мама очень сильно кричала. Я не могла понять причин её криков. Чуть позже я узнаю, что из-за грозы, разразившейся накануне, пострадала системы безопасности и звукоизоляции, их не успели починить. Поэтому я и услышала… Плюс, так же вышел из строя медблок. Это я к тому, что я в любом случае бы поняла, что случилось. Я побежала на крики мамы, они доносились из их с Аароном супружеской спальни. Не думая о последствиях и наказании, я распахнула дверь. И увидела маму… её подвесили к потолку. Руки зафиксировали наручниками. Аэрд расхаживал по комнате с окровавленным хлыстом, Акран насиловал маму. Аарон сидел и наблюдал за тем, как развлекаются его сыновья.

Ни один мускул не дрогнул на лице Дарена, и Тая продолжила всё тем же бесцветным голосом:

— Они не прекратили измываться над ней.

Заставили меня смотреть. Только Аэрд, отбросив хлыст, удерживал меня. Мама умоляла отпустить… — Тая всё же не выдержала, сглотнула, — не себя, меня. Её никто не послушал. Когда я спрошу её почему она подобное терпела, то узнаю, что опять же из-за меня. Аэрд с Акраном оба претендовали на меня, готовы были взять в жены даже до совершеннолетия. Аарон отказал.