Светлым магам вход воспрещен

Его спина и затылок тоже выглядели красноречиво-непроницаемыми, просто монолитная стена, от которой отскакивали любые злобные взгляды и недовольные шепотки. Наверное, если швырнуть заклятие обездвиживания, оно тоже отлетит, превратив меня в статую разъяренной чародейки.

– Господин Торстен! – окликнула я. – Благодарю за приглашение, но без сестры оно неуместно. Поверьте, я вчера нагулялась по столице!

– Вы не заметили? Это было не приглашение, – бросил он через плечо.

Да что же такое?! Садись, весноватая, и наслаждайся! Я уже так насладилась местными развлечениями, что скоро превращусь в буйного неврастеника или дуба дам.

Пока я поспешно собирала разлетевшиеся по холлу письма и осколки разбитой шкатулки, а некромант пыхтел и пытался поднять Ферди, морщась от боли в пояснице, инкуб слинял. Видимо, отсыпаться и трезветь."

"– Весноватая, не хочешь помочь? – буркнул Нестор, оставив попытки взвалить умертвие на закорки.

– Нет, – огрызнулась я и решительно зашагала по ступенькам на второй этаж.

– Заклятие, распугивающее тараканов? – нагнала меня Брунгильда на середине лестницы, выказывая неожиданную для престарелого возраста проворность.

– Смотрю, вы понимаете в бытовой магии, тетушка декан.

– Не вздумай отказаться от поездки, дорогуша, – нравоучительно высказалась она. – Через пару часов Хэллрой придет в себя от любовного зелья.

Спрашивать, откуда тетка узнала о привороте, было бессмысленно. Дурак бы догадался, что у нее сеть тайных шпионов.

– Я безмерно обрадуюсь, когда к нему наконец вернется рассудок, – буркнула в ответ.

– Радость преждевременна, – сухо уронила она. – Инкубы исключительно мстительные создания, а наш будет ясно помнить, как жевал кактус.

Другими словами, лишь внезапное несварение у Хэллроя после съеденного цветка спасет меня от новой стычки. Или поездка к драконьим костям.

Через пятнадцать минут, одетая в самые теплые вещи, которые сумела отыскать в легком гардеробе сестры, совершенно не предназначенном для прогулок в пещерах, я садилась в тяжелый зимний экипаж. Ристад в теплой дубленой куртке, с толстым шарфом на шее и в подбитых мехом сапогах недовольно зыркнул на мои ботинки из тонкой кожи и проворчал:

– Вы легко оделись.

– У меня с собой нет теплых вещей, – бросила я, усаживаясь напротив него.

– Возьмите.