Строптивая помощница для титана

Композитор в подтверждение слов последнего, довольно закивал и радостно заулыбался.

— Откуда такая уверенность? — недоверчиво спрашивает режиссер. — Ну, что прям хит?

— Песня главной героини уже готова и записана, — ответил Ярослав.

— Как записана? Актерский состав ведь еще не определился. Кто спел? Лара? — живо интересуется кастинг-менеджер.

Борюсь с желанием зевнуть.

— Нет, не Лара. Пробный вариант оказался очень удачным, поэтому решено оставить.

Кто бы ни был в главной роли, песня войдет в сборник, и пойдет в рекламу еще до премьеры.

— А послушать можно? — просит режиссер.

— Да, но все строго конфиденциально. Если хоть что-то из нашего сегодняшнего разговор появится в сети. Слухи, записи, тексты — уволю.

Ярослав достал из кармана свой телефон несколько нажатий на экран, и вот, в тишине зала совещаний заиграла музыка.

Я встрепенулась уже на самых первых нотах. Ручка выпала из рук. Душа ушла в пятки.

Поднимаю взгляд на шефа. Ярослав смотрит прямо на меня. Он ждал моей реакции.

Это ж… это же ж…

У меня нет слов.

Начальник смотрит на меня мрачно и многообещающе. Ага, обещает разнос. Это ведь я пою эту песню из будущего мюзикла. Мой голос. Я спела ее на своей подработке в студии звукозаписи.

Мысли путаются. Шок, паника. Щеки горят. Меня поймали с поличным, причем уже давно, но вскрыл начальник мою тайну только сейчас. Почему сейчас? Почему молчал? Зачем была запись этой песни? Что теперь будет?

Пока я пытаюсь взять себя в руки, песня, включенная Ярославом, заканчивается. Шеф убирает телефон.

Несколько мгновений в зале стоит ошеломленная тишина.

— Великолепно! — восторженно заорал режиссер, отчего я вздрогнула. — Это точно хит! У меня мурашки по коже шли, когда слушал. У меня когда мурашки — сто процентов все круто. Ух, у меня прямо идеи пошли. Картинка в голове вырисовалась, как будет мюзикл идти. Все, Слава, извини, я побежал. Надо записать все идеи, пока в голове свежо. Я тебе вечерком наберу, ты мне еще дашь тогда послушать, ладно?

Режиссер быстро собирается и уходит. Поэт и композитор сияют от гордости.

"— Пока все свободны, можете идти, — отпустил начальник тех, кто еще оставался для обсуждения.

Зал совещаний быстро опустел. Осталась с Ярославом наедине.

Первая не выдержала повисшей гнетущей тишины.

— Вы с самого начала знали, про мою подработку?

— Нет. Немного позже узнал, — начальник не торопится меня ни в чем упрекать, хотя претензии у него наверняка есть, впрочем, у меня тоже найдутся.