Стервятник

Рывком приподнялся в постели – и с превеликим облегчением сообразил: ничего не привиделось, все было… Протянув руку, нашарил пачку, сунул в рот сигарету и с наслаждением втянул полной грудью первый утренний дымок.

Надел очки и, прошлепав босиком к тумбочке, достал обретенное вчера сокровище. Ни жена, ни дочка не входили в комнату, если считали, что он спит, так что ненужных свидетелей опасаться не приходилось."

"Несколько минут он играл пистолетом, как ребенок – только что подаренной, давно желанной игрушкой.

Вынул обойму, несколько раз взвел затвор и спустил курок, вышелушил все до одного патроны и снова старательно наполнил обойму. Указательным пальцем отогнул занавеску, посмотрел вниз, во двор.

Сосед – тот, что когда-то приставал к Лике и был научен уму-разуму – стоял у зеленой лавочки, о чем-то болтая с двумя словно бы двойниками: такие же куртки, спортивные мешковатые брюки, бритые затылки, громкие уверенные голоса…

Первая пуля ему и досталась – в лоб, навскидку.

Потом был убит тот, что стоял справа, с синей сумкой на плече. И, наконец, свою пулю получил третий.

Они безмятежно курили, похохатывали, не подозревая, что за окном третьего этажа только что трижды щелкнул вхолостую направленный на них германский взаправдашний пистолет. Родион, оскалясь, еще какое-то время смотрел на них поверх ствола, пока не пресытился зрелищем. Вставил обойму и, не загоняя патрона в ствол, убрал пистолет вместе с кобурой на самое дно тумбочки, завалив сверху старыми номерами «Нового мира».

В тумбочку никто без него не полезет, так что особо изощряться, выдумывая тайники, не стоит…

Подошел к зеркалу и тщательно осмотрел тело, выгибаясь и поворачиваясь. На груди предательски виднелись сразу три отпечатка зубов – впрочем, не столь уж глубокие, как он сначала опасался, скоро сойдет без следа… Вчера, когда он вернулся в первом часу ночи, обе его дамы уже спали, что позволило обойтись без заготовленной по дороге легенды о жуткой драке на стоянке – с вмешательством милиции и безжалостным задержанием на пару часов всех правых и виноватых.

А если учесть, что Лика никогда прежде не устраивала ему допросов насчет позднего возвращения – чему друзья отчаянно завидовали, – согласно теории вероятности, не станет проводить дознания и сегодня…

Вышел в коридор, натянув предварительно спортивные брюки и рубашку, тщательно застегнув ее на все пуговицы. Из ванной доносился шум стиральной машины.