Стервятник

 – Все ненужное… И сам, можно сказать, выезжаю…

Он чисто машинально бросил взгляд на телефон – и оцепенел.

Угловатые красные цифирки высветили шестизначный номер. То есть – шантарский, городской. Все телефоны «Шантарского Загорья», расположенного в четырех часах езды от Шантарска, были четырехзначные.

Вадик что-то талдычил в трубку – теперь-то Родион понял, что голос у старого приятеля был странный… И сбросил аппарат со стола. Из глаз едва не брызнули слезы – это было неправильно. Они не имели права вставать на пути в новую жизнь…

Значит, добрались до Вадика.

И до «берлоги». Никакой ошибки. Вадик не стал бы делать совершенно ненужную остановку на полпути из курорта к дому…

Голова работала ясно и четко. Прокравшись к двери, он снял «Зауэр» с предохранителя, наложил цепочку, взявшись за ручку, стал открывать дверь от себя…

Ее рванули снаружи с необычайной силой, цепочка скрежетнула, но не подвела… Наугад выстрелив в образовавшуюся щель – и с радостью услышав вскрик боли, еще какой-то шум – Родион дернул дверь на себя.

Щелкнул замок. Захлопнул вторую, сейфовую, и четыре ригеля моментально вошли в гнезда.

Со стальной, сейфовой, они повозятся. Вадик поставил ее не из-за воров – после того, как муженек одной из его бесчисленных симпатий, мужик габаритный, снес с петель старую дверь, и дело кончилось хорошей дракой…

Осторожно подкрался к окну, отодвинул штору. На крыше девятиэтажки напротив над невысоконьким кирпичным парапетом маячили стволы и зеленые круглые каски. Родион дважды выстрелил навскидку прямо сквозь стекло – не попал, успел заметить, но головы и стволы шустренько исчезли за парапетом…

И тут же, разнося вдребезги оконное стекло, по комнате справа налево прошла длинная автоматная очередь, Родион едва успел отпрянуть за бетонный пристеночек.

Он оказался зажатым в углу, а очередь безостановочно хлестала по стене, с грохотом расшвыривая книги, брызнули осколками фарфоровые безделушки, портрет корифея мировой науки выглядел теперь так, словно над ним потрудилась орда чернорубашечников, жаждавшая отомстить за создание жидомасонской теории относительности, изначально предназначавшейся для затуманивания мозгов доверчивого русского народа.

Родион испытал какое-то противоестественное любопытство, пытаясь угадать, в чем тут сюрприз. И, когда на лестничной площадке упруго громыхнул взрыв, он испытал скорее радость от того, что угадал правильно – пока автоматчик зажимал его в углу, внешнюю дверь подорвали.