Стервятник

Зажмурившись на миг, прошептал, обращаясь к тем, кто хранил его последние дни:

– Выручайте, мои хорошие… Насчет души мы подумаем…

И решительно потянул дверь на себя. Незаперта. Короткий темноватый коридорчик, загибающийся влево. Шаг. Шаг. Шаг. За поворотом – широкий проем справа, оттуда пахнуло жаром и вкусными запахами. Небольшая кухня. Видны две жирные спины, обтянутые белыми халатами, уголок плиты. Родион прошел мимо, словно бывал здесь сто раз.

Коридорчик вновь поворачивает, на сей раз вправо.

Кирочку он узнал мгновенно – несмотря на коротенькое черное платье, обильный макияж. С ходу, едва она инстинктивно замерла, расширив глаза, ударил ее рукояткой пистолета в переносицу. Ударившись спиной о стену, она осела с залитым кровью лицом, длинно, тяжело всхлипнув."

"Он звонко вогнал магазин, передернул затвор, снял автомат с ремня и перекинул в левую руку.

Зальчик открылся перед ним неожиданно – Родион даже отпрянул. Все здесь было словно бы кукольное – дюжина столиков вдоль стен, крохотная эстрада, стойка бара, где одновременно могли примоститься человека три, не больше. Уютно, надо признать. Хорошо, должно быть, посиживать здесь, будучи хозяином и владыкой…

Столики пусты, кроме одного – за ним и сидел Князь в компании двух незнакомых, при галстуках, и тупорылого охранничка, не того, что сидел в «девятке», незнакомого.

За стойкой помещался толстощекий парень в белой рубашке и красной «киске» в белый горошек. Его тоже следовало сосчитать, чересчур широкоплеч и серьезен для простого бармена…

Родион, мало того, что служил в армии, достаточно поболтался на сборах, чтобы запомнить нехитрую истину: «В комнату врываются вдвоем – впереди граната, а ты за ней…»

Чека упала на пол с будничным негромким стуком.

– Князь, смерть пришла!

И, убедившись, что его успели увидеть и узнать, широко размахнулся, метнул гранату по всем правилам, отпрянул за угол.