Стервятник

Вышел в прихожую, взял со столика тяжелый красно-коричневый «ТТ» и обойму, запаянную в прозрачном пластиковом пакете. Седой не хотел рисковать – предназначавшаяся для обоймы пустота в рукоятке была к тому же наглухо забита еще одним пакетом, скомканным, сидевшим, как пробка. Родион немало повозился, вытаскивая его пинцетом. Он ни за что не успел бы вставить обойму, выскочить следом за незваными гостями, когда они уходили…

Оттянул затвор, нажал на спуск. Пистолет сухо щелкнул. «Одной обоймы вполне хватит, – сказал седой.

 – Вам же не перестрелку там устраивать…»

Внутренних препятствий не было никаких. Дашенька ему самому казалась предпочтительнее в холодном, горизонтальном положении – такая уж некрофилия, не посетуйте…

Закурив, Родион уселся в кресло, задумчиво вертя оружие. Седой просчитал все прекрасно, он не знал одного – что дочка сейчас казалась Родиону чужой, в точности, как и Лика. Это избалованное и капризное существо почти не вызывало уже никаких родственных чувств.

Почти… В глубине сознания что-то еще теплилось – звериный инстинкт, запрещавший бросать детеныша в беде.

В конце концов, были еще шансы сделать из нее человека. Пусть и без Сони. Седой, сволочь такая, и здесь прав – найдутся другие. Все выдала, хотя и пальцем не тронули, продала с перепугу…

Задуматься следует совсем над другим – где гарантии? Ничто не помешает седому после того, как Родион успешно выполнит обещанное, вновь напустить на него своих мордоворотов и умелицу Кирочку, на сей раз с более изощренными причиндалами.

В тайнике, если пересчитать на доллары, лежит более ста тысяч – это только то, о чем знала Соня, есть еще драгоценности Ирины. Особых иллюзий питать не следует – серьезных пыток ни за что не выдержать. Сам все покажешь и расскажешь.

И все же другого выхода нет. Если Даша начнет копать всерьез, может осложнить ему жизнь безмерно. Рано или поздно отыщутся свидетели, если удастся выскользнуть, можно попасть под присмотр даже в Екатеринбурге… Или подстраховаться?

Идея была столь блестящей, что он от избытка чувств хлопнул себя по коленям.

Беспроигрышный вариант, останется Даша в живых, есть вероятность…

Он буквально пробежал к телефону, накрутил номер."

"– Фелиция Андреевна, – сказал он, едва заслышав голос. – Это Раскатников, Родион. Мне необходимо увидеться с академиком. Дело, поверьте, идет о жизни и смерти…

На том конце провода спокойно спросили:

– О чьей?

– О моей.

– Вы не драматизируете?

– Ничуть.

– Минутку.