Стервятник

По ее реляции, родители приняли эту новость со скорбно-философским смирением, налегая лишь на то, чтобы доченька все обдумала и взвесила и по юной ветрености не осталась на бобах. Как признавалась Соня, не будучи в состоянии смеяться открыто, она чуть не описалась от избытка чувств, когда маман, уединившись с ней на кухне, возжелала дать парочку уроков сексуального ликбеза. Слушала Соня, по ее подсчетам, секунд двадцать, больше не вытерпела, а потом, с невинным выражением лица обрисовав мамаше позицию номер сорок семь из некоей французской книжки, преспокойно ушла, пока родительница пыталась вернуть в нормальное положение нижнюю челюсть.

Естественно, Родион возжелал увидеть позицию сорок семь в натуре. Увы, от практических занятий пришлось пока что отказаться. К очередной разбойничьей оргии любовники подготовились всерьез, живописно расположив только что взятые сто пятьдесят миллионов и дюжину шампанского вокруг ковра, а в ванной поместив натуральное французское белье, купленное по дороге.

Все четыре были набиты розовой массой, напоминавшей по цвету зефир «Клюковка» шантарского производства, а по консистенции – рахат-лукум местного же изготовления. Масса эта, старательно упакованная в полиэтилен, озадачила не на шутку. Даже фривольные мысли отодвинулись на второй план.

Решено было исследовать обстоятельно и вдумчиво. Родион, как мужчина, должен был обеспечить техническую сторону дела, что он в момент и проделал, притащив из кухни самую разнообразную утварь.

Для начала массу долго старательно протыкали пикой для льда, установив, что никаких посторонних вложений там не содержится. Подцепив немного на кончик чайной ложечки, понюхали, но аналогий запаху в прошлом жизненном опыте не вспомнили. Подожгли. Хоть и плохо, но кое-как сгорело – запах опять-таки казался незнакомым.

Решительно не зная, что бы учинить еще, попробовали развести щепотку в воде. Растворилась. На этом зуд экспериментаторства как-то приутих – за отсутствием свежих идей.

– А вдруг это яд? – спохватилась Соня.

– А как проверить? Там в подъезде кошка чья-то сидит, можно накормить…

– Кто ее знает, – задумчиво сказала Соня.