Стервятник

 – Печальная мы парочка, а? Собратья по несчастью… – и озорно сверкнула глазами: – А вдруг наоборот? По счастью?

Родион склонился, прижался губами к ее шее. Обхватив его голову, Ирина прошептала:

– Только аккуратнее снимай все, чтобы руку не задеть, побаливает еще…

Сегодня все происходило не в пример нежнее и спокойнее, нежели в достопамятный вечер шалого безумия на медвежьей шкуре, они любили друг друга медленно, с изощренной неторопливостью людей, знающих, что впереди еще достаточно счастливых встреч, тела сливались в ярком, слегка приглушенном полупрозрачными шторами солнечном свете, мучительное наслаждение пронизывало каждую клеточку, прогоняя все печальные мысли…

И все-таки в подсознании у него неотвязной занозой сидела одна-единственная мысль, холодная и ничуть уже не пугавшая.

Ирина была потрясающей, немногим женщинам удавалось доводить его до столь безграничной сладкой опустошенности – но неким, не потерявшим трезвомыслия уголком сознания он прекрасно осознавал, что будущего у них нет. Что его будущее связано с другой, а для безвольно лежащей в его объятиях черноволосой красавицы он так и останется игрушкой, каким бы нежным ни был шепот, каким бы покорным ни было тело. Рано или поздно все обязательно кончится, и нужно быть к этому готовым…

Слава богу, он не чувствовал себя покоренным. Не потерял голову, ничуть. Шалел от нее, чуть ли не терял сознание, зато головы не терял. Едва рассеивалась пряная мгла очередного оргазма, ощущал себя спокойным и уверенным хозяином реальности.

И потому заноза-мысль не исчезала из подсознания…

Настало время, когда он стал откровенно подыскивать подходящие слова, чтобы незаметно навести ее на нужную тему. Они лежали, устало обнимая друг друга, солнце заливало комнату.

– А снаружи окна кажутся совершенно непрозрачными… – сказал он совсем не то, что собирался.

– Какой-то фокус со стеклами, – промурлыкала Ирина, не поднимая головы с его груди. – Ты же инженер, неужели не знаешь, в чем хитрость?

– А… Зеркало Гизелла.

Я и забыл совсем. Влетело в копеечку, надо полагать? Я обо всем этом заведении.

– Да уж, – рассеянно отозвалась Ирина. – Зато и доход – выше высшего, окупается…

– Платишь?

– Конечно, а как ты думал? Не бери в голову – вот если бы я тебе платила, мог терзаться комплексами, а в том, что я выкладываю энную сумму за сие уютное гнездышко, для моего любовника, сдается мне, нет ничего унизительного…

– Да я не о том, – сказал он, подумав.