Стервятник

Он уже не подозревал – знал, что безвозвратно теряет дочку, она остается послушной и благонравной, но отдаляется все дальше, становится неизмеримо чужой, не презирает, но и не уважает, подсмеивается все чаще, беззлобно, но, что самое печальное, уже привычно. Папочка стал смешным, неудачником, чудаком. А мамочка, соответственно, светом в окошке. И ничего тут не поделаешь, хоть голову себе разбей. Он остается, а Зайка уходит в новую жизнь. Где все ценности Родиона – никакие и не ценности вовсе…

Дочка смотрела выжидательно.

На юном личике так и читалось: «Когда уберешься, зануда? Мешаешь ведь!» Неловко шагнув вперед, Родион положил рядом с черной дистанционкой большую плитку шоколада, купленную за одиннадцать тысяч на Маркса.

– Спасибо, пап, – сказала она тем же до омерзения равнодушным тоном. – Добытчик ты у нас… Денежку дашь?

Он, не считая, сунул ей несколько бумажек.

– Ого! – Зоя пошевелилась, в ушах блеснули золотые сережки-шарики.

Ликин подарок, естественно, на всем в доме невидимые ярлычки: «Куплено Ликой». – Ты что, наркотиками торговал?

– Да так, хороший клиент попался…

– Ты машину менять не думаешь? Мама опять говорила про ту «тойоту», ведь уйдет тачка…

– Обойдусь без «тойоты», – сказал он сухо.

– Хозяин – барин… – протянула дочка совершенно Ликиным тоном. И улыбка была в точности Ликина. Родион давно уже отчаялся найти в ней хоть что-то от него самого.

– Мать звонила?

– Ага. У них там какие-то напряженки, но скоро будет… – и Зоя нетерпеливо покачала в руке дистанционку. Неуважаемому папочке недвусмысленно предлагали улетучиться.

Пробормотав что-то, оставшееся непонятным ему самому, Родион направился на кухню. Давно не ел, но кусок не лез в горло. Сев за деревянный вычурный стол (ярлык: «Куплено Ликой»), не удержался, оттянул двумя пальцами свитер на груди и понюхал – нет, запах если и был, то давно выветрился.

Распахнул дверцу высокого белого «Самсунга» («Куплено Ликой»), механически работая челюстями, сжевал кусок хлеба с ломтем ветчины («Куплено Ликой»), напился прямо из-под крана и потащился к себе в комнату. Слава богу, то, что на них троих приходилось четыре комнаты, к блистательной карьере Мадам Деловой Женщины Лики Раскатниковой не имело ровным счетом никакого отношения. Правда, к достижениям его самого – тоже.