Станешь моей сегодня!

- Но из-за спазма сосудов произошла остановка сердца, – продолжает доктор.

Я спотыкаюсь на этой фразе и чуть не падаю. Медсестра подхватывает под локоть и оставшийся путь уже не отпускает.

- Его быстро выловили, Сонечка! Там окружили всё, вертолёт подняли сразу. Всё же обошлось! – тараторит Ирина Львовна.

- Вы тоже новости смотрели? И не сказали ничего мне!

- Конечно, не сказала, детка. Тот неприятный мужчина, твой надзиратель, вместо которого Славочка сейчас...

- Ратмир?

- Он самый. Знаешь, он ночью тут грозил, что если персонал больницы не сможет обеспечить информационный вакуум, на всей территории начнут глушить связь.

С ума сойти можно. Такое долго всё равно не утаишь, к чему все эти усилия?

- Какие еще у него травмы? – спрашиваю, стараясь прогнать жуткие картины аварии, возникающие перед глазами.

- Из тех, что вызывают опасения - глубокие порезы на животе и боку.

Перед дверью в палату интенсивной терапии стоит вооруженная охрана. Люди Марка думают, что аварию могли подстроить.

Врачу кивают, со мной здороваются и пропускают внутрь.

В палате еще один дежурный. Медбрат сидит на стуле в углу. Он поднимается при нашем появлении и докладывает доктору о состоянии пациента.

Я не слушаю, смотрю на Марка.

- Можно мне остаться с ним наедине?

Они переглядываются и втроём выходят.

Запахи здесь очень тяжёлые, типичные для медучреждений. Начинает сильнее тошнить и снова появляется головная боль.

Подхожу к высокой металлической конструкции, которую кроватью сложно назвать.

- Марк... – зову тихонечко.

Он безмятежно спит. На бледном лице – ни царапинки. А вот руки, лежащие поверх простыни, забинтованы.

Подтаскиваю стул и сажусь рядом. Обхватываю Марка и кладу голову ему на живот.

Угрозы жизни нет, напоминаю себе. Он спит под действием препаратов. После аварии прошло всего несколько часов, но самые критические уже позади.

- Марк, проснись... – сжимаю его плечо и начинаю упрашивать. – Просто посмотри на меня и скажи что-нибудь. Мне нужно знать, иначе я с ума сойду.

Реву опять. Ну как же так? Сразу вспомнились какие-то сцены из фильмов, когда человек просыпается после подобного и не узнаёт близких.