Станешь моей сегодня!

Прикосновение обнаженного мужского тела ошеломляет. Его тяжесть заставляет дыхание вновь сбиться.

Ощущаю гладкость его чуть влажной кожи... приятный, лёгкий мужской запах...

Он жадно целует в губы, раздвигая их языком и глубоко проникая в рот.

Я теряю связь с реальностью. И пропускаю новую атаку."

"Вскрикиваю от неожиданного вторжения и перехватываю зачем-то его руку. Больно. Даже так, когда медленно, осторожно и только пальцами. Чёрт...

- Сколько у тебя было до меня? – вдруг слышу вопрос.

- Нисколько... – отвечаю честно.

- Сегодня первый рабочий день? – раздражённо комментирует он.

И я сжимаюсь от новых интонаций в его голосе. Они мне совсем не нравятся, хотя не пойму даже, чем.

Чувствую перемену в его настроении. Он всё так же возбуждён. Но по неясной мне причине возникла агрессия. И направлена она, совершенно точно, на меня.

Теряюсь. Обхватываю себя руками. Злится, что я девственница?

Марк резко сжимает меня, до хруста в косточках. Снова касается промежности. И я ловлю его запястье.

Хочу спросить его, что вдруг случилось? Но ошарашенно замираю, услышав:

- Я привяжу тебя сейчас, если не перестанешь мне мешать.

Не выпуская меня из рук, Марк тянется куда-то к изголовью и достает блестящий пакетик. А я от страха даже шевельнутся не могу.

Садится, перекинув мои ноги через свои. Спускает брюки и расставляет бёдра шире, чтобы надеть защиту.

Я вижу его совсем голым впервые. И мечтаю теперь провалиться сквозь землю.

Точнее, сквозь бесчисленное множество этажей вниз, подальше от этой кровати.

- Про то, что привяжу - я пошутил.

Старается говорить мягче, но я чувствую фальшь.

Пытаюсь уловить хоть каплю нежности в его голосе и прикосновениях. Но её совсем нет.

Марк отнимает мои руки от груди и снова придавливает меня сверху. Но не торопится теперь. Гладит, целует везде, куда может достать.

Головка касается входа. Я чувствую, какой он там, и паникую пуще прежнего.

Совершенно точно – это не мой размер. Физиологическая несовместимость очевидна.

Мне, но не ему.

Марк снова гладит меня внизу живота. Раскрывает, касается легко, без прежнего нажима.

Я охватываю его, будто ища защиты. Хоть защищаться нужно мне как раз от него самого.

Он обнимает крепче и толкается.

- Не зажимайся так, Соня. Не хочу, чтобы тебе было больно... Слышишь меня?

Ладно. Куда теперь деваться?

Миллер – взрослый, опытный мужчина, загубивший, я уверена, не одну девственность. Подчиниться? Ну, окей.