Смерть как искусство. Том 1. Маски

 – Это невозможно произнести, Артем, подумай, как это сказать по-другому."

"Автор пьесы «Правосудие» Артем Лесогоров сидел на стульчике у стены и, склонив голову, быстро что-то записывал. Он собрался было ответить Колодному, но его опередил режиссер Семен Дудник.

– Никита Михайлович, не валяйте дурака, нормальный текст. Ну что вы опять придумываете?

– Я не придумываю! – с горячностью возразил актер. – Это невозможно сыграть достоверно, я и сам в это не верю, и зритель не поверит.

Играющий того самого пресловутого Зиновьева актер по фамилии Арцеулов, крупный, вальяжный и неторопливый, невозмутимо пожал плечами.

– Меня моя роль вполне устраивает, так что не надо гнать, Никита. И мне в ней все понятно.

Лесогоров продолжал что-то писать, не поднимая головы. Настя с любопытством рассматривала журналиста-драматурга. Что он все время пишет? И почему не вступает в дискуссию, тема которой касается непосредственно его?

Они с Антоном Сташисом попросили у режиссера Дудника разрешения поприсутствовать на репетиции, объяснив свое желание банальной любознательностью. На самом деле Настя и Антон услышали за первые два дня пребывания в театре множество аргументов в пользу того, что Дудник заинтересован в устранении Богомолова, и пришли к выводу, что надо бы присмотреться к Семену Борисовичу повнимательнее.

На этой репетиции были заняты три актера: Никита Колодный, игравший некоего Юрия, Арцеулов, исполнявший роль Зиновьева, и та самая Людмила Наймушина, которую завтруппой рекомендовала как человека со всеми дружащего и обо всем сведущего. Наймушина оказалась невероятной красоты женщиной лет тридцати пяти, которую Настя моментально узнала, едва увидев ее точеное лицо.