Смерть как искусство. Том 1. Маски

Какой? Кто это? Сам Лесогоров, который чем-то расстроен или взвинчен? Но он двигается так неуверенно, словно выпил… Впрочем, это вполне возможно. А если это не Лесогоров, то кто? И зачем этот неизвестный идет к Лесогорову? «Наверное, в гости, – решил Театр. – А нервничает… что ж, мало ли причин у человека, чтобы нервничать». Спектакль – это, конечно, важно, это, в сущности, самое главное в жизни Театра, но любопытство взяло верх. Театр оторвался от сцены и зрительного зала и заглянул на служебную лестницу, очень уж хотелось ему посмотреть, кто это там идет и боится.

Ну и ничего особенного. И чего он так нервничает?

Театр перестал думать о таинственном облаке и снова сосредоточился на сцене.

Елена Богомолова даже не сразу почувствовала, что рядом кто-то сидит. Пошла вторая неделя, как она ежедневно проводит время на этом стуле в коридоре больницы. Стульев, скрепленных в единый блок, было четыре, но Елена почему-то занимала каждый раз один и тот же стул, второй справа, с надорванной чем-то острым обивкой.

Она скосила глаза и увидела Ксюшу, дочку Льва Алексеевича от первого брака.

– Привет, – едва разжимая губы, произнесла Елена.

– Привет, – откликнулась Ксюша. – Как папа?

– Все так же. Плохо.

– Я хочу его увидеть, – заявила девушка.

– К нему не пускают, – равнодушно ответила Елена.

– Что – до сих пор так и не пускают? Ты врешь! Ты просто не хочешь, чтобы мы с ним виделись! Ты всегда ревновала папу ко мне, тебе не нравится, что он меня любит…

Ксюша несла полную чушь, и Елена на какое-то время перестала ее слушать.

Девушка все бормотала и бормотала какие-то глупости, и Елена не выдержала:

– Ты зачем приехала? Про папу спросить? Я тебе все сказала. Мне и без тебя тошно, давай избавим меня от необходимости слушать твои бредни.

Ксюша умолкла, видимо, понимая, что переборщила и вообще повела разговор явно не так.

– Лен, дай денег, – наконец произнесла она.

– У меня нет, – равнодушно откликнулась Елена.

– Что, совсем нет? Ни копейки? – не поверила Ксюша.