След на весеннем снегу

Взяв с низкого стеклянного столика пульт, она включила домашний кинотеатр, подумав при этом, что слишком уж вольготно чувствует себя в чужом доме. Обычно, несмотря на любопытство, такая бестактность была ей несвойственна, но Мила просто физически ощущала, что за последние дни что-то сильно изменилось. То ли ситуация, то ли она сама. Или это произошло не за дни, а за последний месяц? Весь мир вокруг изменился сильно и необратимо, так стоит ли переживать из-за того, что, оказавшись в чужом доме, ты просто включила телевизор?

Мысли ее вернулись к семье Кедровских.

– Привет, – начала она, когда подруга взяла трубку, – я очень рада тебя слышать, но вообще-то звоню твоему Андрею.

– Мне кажется или пора ревновать? – Женька засмеялась, потому что, конечно же, ни капельки не ревновала и ни в чем подругу не подозревала.

Андрей Васильев выслушал ее молча и не задавая лишних вопросов.

– Я понял, – ответил он, когда Мила выдохлась и замолчала. – Разумеется, я завтра все решу. У нас, конечно, вся зарплата переводится по безналу и даже кассира нет, но я что-нибудь придумаю. Деньги как лучше передать? Через тебя или детям отвезти напрямую?

– Давай через меня, – предложила Мила, подумав. – Если бы было можно в течение дня привезти их в школу, то прямо там бы все и сделали.

– Не за что, – ответил директор фанерного комбината и вернул трубку Женьке.

– Ты можешь со мной поболтать, а то Андрей читает какие-то бумаги, а мне скучно, – пожаловалась подруга.

– Конечно, могу. Мне совершенно нечего делать. Все контрольные я проверила, да и вообще я сижу на диване в чужом доме и совершенно не знаю, чем себя занять.

– В чужом доме? – в голосе Женьки зазвучало нескрываемое любопытство. – Ты что, в гостях у этого архитектора? Савелия?

– Нет, – Мила очень постаралась, чтобы в ее голосе не появилось уныние.

– Где-е-е? – Женька была явно потрясена.

– Ну, в доме Калины Троекуровой, конечно.

– О, боги! И как тебя туда занесло? Из нашего вчерашнего разговора я не вынесла, что вы знакомы.

– Да мы и не знакомы.