След на весеннем снегу

– А что твой архитектор?

– Со вчерашнего дня пропал, – сообщила Мила, которой ужасно не хотелось признаваться, что исчезновение Савелия Гранатова ее задевает. – Как ушел вечером, так больше и не объявлялся. Даже не писал.

– Ну, может, занят, – философски сказала мама.

Мила прекрасно знала, чем именно занят ее новый знакомый – слежкой за спящей сейчас на втором этаже женщиной. Интересно, а он вообще в курсе, что Мила сейчас здесь, в этом доме? И не желанием ли попасться ему на глаза вызвано ее неожиданное решение остаться у Калины в доме, хотя та ее и не приглашала? Ответ на последний вопрос был очевиден, потому что Мила никогда не лгала не только своим ученикам, но и себе.

– Ладно, мамуля, пойду почитаю перед сном, – сказала она маме, которая была мастерицей по части считывания дочкиного настроения. – Завтра позвоню. И не волнуйся, все у меня хорошо.

Закончив разговор, она обошла дом, знакомясь с тем, как тут все было устроено. С одной стороны, это было не очень красиво, с другой – она ничего не трогала, просто осматривала расположение комнат.

На втором этаже кроме спальни хозяйки располагалась вторая спальня, по всем признакам принадлежащая убитому хозяину дома. Здесь находился шкаф с мужской одеждой, огромный плазменный телевизор во всю стену, широкая, крепкая, совершенно неженская кровать. Итак, супруги Троекуровы спали в разных комнатах.

Еще одна комната была кабинетом хозяина. Там стоял большой дубовый стол с кожаным покрытием, очень дорогой и пафосный, удобное рабочее кресло, мощный компьютер с многофункциональным устройством, печатающим, копирующим и сканирующим документы. В комнате имелся камин с золой внутри и стопочкой дров рядом. Было видно, что им здесь пользовались, причем часто.

На каминной полке были расставлены пепельницы, которые владелец дома, видимо, собирал.

Она и сама не знала, зачем осматривала чужой дом.