След на весеннем снегу

В общем, я закончил лицей, но, так как никогда не хотел быть художником, поступил в архитектурный институт, чтобы делать то единственное, что мне с самого детства было интересно, – проектировать дома.

– Получается, с Олегом Ивановичем ты все эти годы был на связи?

– Разумеется. Он понемногу помогал моей матери, не давал помереть с голоду. Ни ей, ни Калине. От него я знал, что мать родила близнецов, какое-то время даже не пила, потому что ее новый гражданский муж, на удивление, оказался непьющим, и ее держал в строгости.

Потом он сел, она осталась одна, и все покатилось по новой. Олег Иванович сообщил, когда она умерла, Калина вышла замуж и оформила опеку над братьями. К тому моменту я не видел сестру десять лет и не представлял, как объявиться. Я трусливо решил, что им будет проще и лучше без меня. И с головой нырнул в карьеру, которую амбициозно хотел построить. Конечно, мне были нужны деньги, я мечтал, чтобы их стало так много, чтобы можно было никогда больше о них не думать. Я мечтал доказать, что человек может добиться успеха, поднявшись с самых низов, со зловонного дна, которое засасывает в свою жижу всех, кто в нее попадает. И, разумеется, больше всего я хотел, чтобы Олег Иванович знал, что не ошибся, поверив в меня. Все, что я делал последние двадцать лет, было направлено на эти три цели.

– Ты стал очень известным архитектором, который проектирует прекрасные дома и которому престижно давать заказы.

– Да. Я добился всего, чего хотел.

И только одно у меня никак не получалось – приехать в Малодвинск. Олег Иванович был уверен, что прошлое никогда меня не отпустит, если я не смогу сюда вернуться, чтобы поставить точку. Осознать, что все изменилось, что больше не надо никому ничего доказывать. Только жить.

– И тогда он заказал тебе дом…"

"– Да, он купил участок земли и заказал мне проект. Разумеется, я не мог ему отказать и приехал в Малодвинск в первый раз, чтобы посмотреть участок и привязаться к местности.

Тогда я смог выдержать здесь только два дня и постыдно сбежал. Конечно, за двадцать лет многое поменялось, но все равно прошлое наваливалось со всех сторон, не давая нормально дышать. Я просыпался утром в гостинице тридцатидвухлетним состоявшимся в жизни мужиком, а к вечеру превращался в десятилетнего, никому не нужного голодного мальчишку. Строительством я рулил на расстоянии, а сейчас, когда необходимо проконтролировать отделку, все-таки приехал.