Скрытое королевство

Когда тебя заберут, постарайся притвориться, что твой яд плохо работает. Они нас заставляют плавить разные предметы. Так странно, зачем это им? Пока я им расплавила только апельсин и кучку листьев. Они хотели ещё железный коготь, но это же глупо! Все знают, что наш яд не действует на неживое. А потом заставили плюнуть в миску – не знаю уж, зачем. Ерунда какая-то.

«Изучают нас, – поняла Ореола, – во всяком случае, наш яд».

Она расхаживала по пещере, напряжённо размышляя. Зачем им яд? Надеются использовать его сами, как оружие? Но они ведь не воюют… Собираются вступить в войну? На чьей стороне?

Поражённая внезапной догадкой, она хлопнула себя по голове хвостом.

Всё равно непонятно. Зачем ещё какие-то яды, когда у них самих целая куча особых способностей, о которых столько говорят?

– Наверное, это и есть цвета важных мыслей, – кивнула малышка, внимательно за ней наблюдая. – Столько цветов у тебя сейчас – ужас, просто не сосчитать! Ни разу такого не видала.

«А уж мне как жаль!»

– Давай убежим вместе, и ты станешь меня учить! Честное слово, я совсем не такая непутёвая, как обо мне говорят. Только сначала надо перенести тебя через лаву, потом найти проход в лес, там пройти через патрули… а ещё снять с тебя верёвки – нет, это сначала, то есть… ну да, конечно, иначе ты не сможешь ни лететь, ни драться… только как всё это сделать, понятия не имею.

Кинкажу замолкла, печально свесив крылышки.

"– А может, поискать что-нибудь острое и попробовать разрезать верёвки? – снова оживилась она. – Например, обломок камня или… да нет, кроме камней тут ничего и не найдёшь… Идея! Можно поискать внутри той мертвечины, что дают на обед, какие-нибудь острые кости – хотя это ужасно противно, бр-р! Попробуешь? Или…

Ореола в раздражении хлестнула хвостом по каменному полу.

– Ты хочешь спросить! – просияла Кинкажу. – Погоди, сейчас догадаюсь, о чём… Э-э… ты голодная?

Недовольно покачав головой, Ореола ткнула в медный обруч, кивнула на вход в пещеру, помахала лапами, будто крыльями, потом снова показала на живот и на свою пасть.

Кинкажу нахмурилась, соображая.