Скрытое королевство

 – Я вот много дней уже ничего не читал, и просто места себе не нахожу."

"– Бедный Звездокрыл, – вздохнула Солнышко с искренним сочувствием, погладив друга по крылу. – Ничего, когда Ореола станет королевой, она всё-всё исправит! Ты научишь всех радужных читать, а Цунами – защищаться от врагов.

– И организуем учёт всех яиц и всех драконов в племени, – кивнула Ореола, – чтобы в следующий раз знать, если кто-то пропадёт. – Она криво усмехнулась. – А ещё спасём похищенных радужных, выберем королеву песчаных и остановим войну – что может быть проще? Неделя-другая, и всё.

Золотистая малышка просияла, не понимая её иронии.

«Когда я стану королевой», – повторила про себя Ореола. Что ж, звучит приятно.

В окне мелькнули крылья Кинкажу и Мангра. Следом за ними тянулись всё новые и новые зеваки, в гуще листвы светились десятки любопытных драконьих глаз.

Мангр выглядел непривычно: ярко-жёлтый в лимонно-зелёную крапинку. Восторг вперемешку с ужасом, расшифровала цвета Ореола, хотя только приблизительно.

– Ладно, – вздохнула она, – о перевоспитании драконов и реформах у радужных мы ещё подумаем, а пока мне нужно выиграть состязания. Тренироваться начну прямо сейчас, а те из вас, кто не будет охранять туннель, прилетайте к рассвету на ристалище, поболеете за меня.

– Я буду непременно! – воскликнула Солнышко. – Ура, у нас будет своя любимая королева!

– Если только выиграет, – подавленно буркнул ночной дракончик.

– А куда я денусь? – Ореола вновь глянула на чешую Мангра, думая об Орхидее и других радужных, закованных, связанных и питающихся вонючей падалью вдали от солнца и родного племени. – Другого выхода нет.

Глава 27

– Папайя, карамбола, танжело… – перечисляла Ореола, – клементин, кумбу, драконика, манго, когтегруша… а это вообще никакой не фрукт! – Она ткнула когтем в круглую пурпурную раковину, и торчавший сбоку стебелёк испуганно сжался, убирая рожки-усики.

Солнце поднялось уже высоко. Утренний дождь давно прекратился, но с листьев над головой то и дело низвергался ливень, когда сквозь них проносился какой-нибудь дракон.