Шутка

Люся чуть не рассмеялась: ее не узнали! Бывает же такое! В самом деле, яркое мартовское солнце слепит глаза, пришлось надеть темные очки, дешевые, купленные в киоске прямо на вокзале, волосы выкрашены в нелепый цвет и коротко острижены. Какая она теперь Людочка Муратова? Неужели и Тимка не узнает?

Она долго давила на кнопку звонка, пока не поняла, что муж еще не вернулся. А может, уже бросился вниз с десятого этажа? Или решил остаться в горах и оплакивать ее вечно? Люсино сердце сжалось в тоске в крошечный клочок обескровленной плоти.

Но сильнее тоски оказалась все-таки усталость. Она даже ванну не в состоянии была набрать. Открыла дверь и вместе с сумкой ввалилась в собственную спальню.

«Полежу полчаса, приду в себя, приму ванну и начну искать Тимку», — решила Люся, упав в одежде прямо на чистое покрывало. До сих пор казалось, что на ее маленький островок счастья со всех сторон надвигается непонятный материк, открытый в плацкартном вагоне. Не верилось, что можно забыть о нем и вернуться к прежней жизни.

«Полчаса, всего полчаса», — подумала она, засыпая…

…Что-то чужое, долгожданное и очень сладкое, вошло вдруг в ее сон. Скрежет ключа в замочной скважине. Любимый муж пытался открыть дверь навстречу своему счастью. И она проснулась, замерла, предвкушая эти объятия, слезы, торопливые поцелуи. Какая глупая получилась шутка! Надо найти в себе силы встать и броситься ему на шею. Чтобы простил. Слава богу, что он жив, ее Тимка! Что не покончил с собой, узнав о смерти любимой жены!

— Заходи, — услышала вдруг она.

Ноги, спущенные уже Люсей с кровати, в момент одеревенели. В ответ раздался знакомый женский голос:

— Ой, темно!

— Не надо, не зажигай свет!

— Но почему?

— Тише. Потом.

И звуки торопливых поцелуев. Она никак не могла понять: голос его, любимого мужа, но то, что он делает и говорит, принадлежит совсем чужому человеку. Ее Тимка целует другую женщину! А та еще смеет говорить:

— Наконец-то!

— Я тоже скучал. Сильно, малыш.

— Тогда в спальню?

Она сжалась.

Что сейчас будет! Конец маленького острова! Наводнение, которое смоет вмиг и эту огромную кровать, и свадебные фотографии на стенах, и ее, бывшую Людочку Муратову, а теперь смешную женщину с короткой и нелепой стрижкой.

— Нет, не здесь. Ты получила мою телеграмму?

— Конечно. Господи, почему ж так долго?

— Марина, тело так и не нашли.

Марина! Та самая новенькая, которой он все время помогал! То с компьютером, то с тарелками.