Шаманка

– Если со мной рядом будешь ты, то мне никакой Бережной не страшен.

Шаманка понимала, что давит на самое важное в мужчине – чувство собственного достоинства и гордость, но поступила так целенаправленно. Бабушка ей рассказывала, что нужно говорить, если клиент мужчина, а что – если женщина, и девушка хорошо усвоила урок. Не имея дара за душой, без психологии на одной наглости не проживешь. И ладно бы она была одна, но за ней стояла целая планета и любимые старики.

Аргол уже не выглядел таким воинственным, как в самом начале их разговора.

- Я буду рядом везде, где это возможно, Яра. Не сомневайся, но в сам дворец никого из мужчин не пускают, чтобы не тревожить «проклятых». Там тебя смогут защищать лишь андроиды.

- Но ведь Ансель Бережной тоже мужчина, - возразила шаманка. – И потом, после моего похищения прошло слишком мало времени, он не успел подготовиться.

- Я за тебя очень волнуюсь, Яра…

Договорить Элвэ не смог.

***

Во Дворец «проклятых» они направились далеко за полдень. От старосты приходил бородатый мужичок, принес с собой массивный, туго завязанный узелок.

- Велено передать, девица! – пробасил он.

- Кем велено? – растерялась Саяра, выглядывая из-за плеча Аргола.

- Самой! – подтвердил мужичок и посмотрел куда-то в небо, словно узел передала вовсе не баба Сима, а великая богиня этого мира.

- А больше «сама» ничего не передавала? – хмуро спросил Аргол.

- Как же не передать, передавала, конечно! – спохватился посыльный. – У дружка вашего супруга от бремени разрешилась. Стало быть, двойня у них. Мальчонка и еще… одна девочка. Да.

Мужичок почесал кудлатую бороду, словно припоминая, не позабыл ли чего и утвердительно крякнул, сообщая, что разговор окончен.

- Большое спасибо Серафиме Дормидонтовне от нас передавайте, - ответила ему Саяра и обернулась к, подозрительно притихшему, Арголу.

"Элвэ был бледен и тих. Шаманка сама закрыла дверь, развернула гостинец и расставила обильное угощение. Эленмарец не отмер даже тогда, когда каша, обильно посыпанная ягодами, орехами, политая медом, уже дымилась на тарелках. А свежие пироги на деревянном блюде источали немыслимый аромат.