Шаманка

– Прявецтвую, значицца, вас на Руси значальной.

- Здравствуйте, - пролепетала Саяра.

- Руку давай! – голос Аргола, раздавшийся совсем рядом, заставил девушку вздрогнуть.

- Ч-что? – не поняла она и от этого смутилась.

- Руку давай, спуститься помогу. Здесь земля неровная. – Эленмарец улыбался и протягивал ей руку.

Словно под гипнозом, Саяра вложила свою ладошку. Ощущать его прикосновение было приятно, оно дарило девушке спокойствие и помогало освоиться в незнакомой обстановке. Жаль, что эленмарец выпустил ее руку, сразу, как она ступила на землю, но не отошел, а встал у Саяры за спиной.

Из кораблика уже потянулись старики. Их принимали уже бородатые мужчины, пришедшие со старушкой. За ними практически спрыгнул Беллим и, подхватив на руки свою грузную супругу, бережно поставил ее на травку.

- Хунька, ты ля эта? – всплеснула руками встречающая.

- Я, баб Сима, я! – рассмеялась Фархунда.

- Да ты девка навродя как на сносях! Родить-то скоро ли?

- Есть еще времечко, - усмехнулась Хуня и погладила свой животик.

- Времячко… - проворчала старушка. – В тувалет ходить, да родить няльзя погодить! Когда припечоть тогда стала быть и срок.

Из кораблика вышли Раиса и Пелагея Джоновна, за ними землянка со спящей малышкой на руках, а последними сошли два эленмарца из четверки Беллима.

- Все штоля? – крикнула старушка, внимательно осмотрев прибывших.

- Все! – подтвердил Фингорм, обнимая жену.

- Ага! Значицца, кличуть мяне баб Сима и я, стала быть, здеся заместа главной буду.

"Старушка развернулась и бодро двинулась по едва различимой в траве тропинке. Не смотря на то, что в ее руках была палка, пожилая женщина ею совсем не пользовалась, а просто держала, изредка отгибая с дороги ветки кустиков. Что сказать, Эленмар Саяру очаровал, как и Серафима Дормидонтовна, староста Руси изначальной – 2.

Извилистая тропинка внезапно закончилась просторной вполне современной террасой, за которой виднелись уютные домики с круглыми балконами и черепичными крышами. Все вокруг утопало в зелени, цвело и благоухало. У небольшого пруда, заросшего камышом, примостилась просторная беседка, увитая цветущим хмелем и виноградом. Около нее суетилась люди в домотканой расшитой одежде. Все что-то говорили, смеялись, рассказывали друг другу.