Шах и мат

– А этот тикток? Мудачий мудак, правда?

Нолан моргает:

– Какой тикток?

Секунду спустя мы смотрим, как Кох (@большойКох, я его презираю) говорит перед стеной, на которой, очевидно, без всякой иронии висит его портрет маслом. Немецкий акцент сильнее, чем обычно.

– Я не нарушал правил. Видео сфабриковано, и мои юристы уже обратились по этому вопросу в ФИДЕ. Я поеду в Венецию и надеру Сойеру задницу.

Нолан за моей спиной мягко фыркает.

– О, он запостил еще один, – говорит Тану. – Давайте посмотрим, как низко он пал.

– Не удивлюсь, если за всем этим стоят люди Сойера. Он очень боится сыграть против меня, потому что знает, что, скорее всего, проиграет. Он пытается не допустить этой встречи. Например, не только пропихнул свою пассию на Турнир претендентов, но и оплатил ее стипендию в «Цугцванге». Очевидно, он пытается поменять своего соперника, чтобы не играть против меня, самого сильного игрока, и сохранить титул чемпиона мира.

Я возмущенно усмехаюсь:

– Мы вообще можем обвинить его в клевете? Я имею в виду юридически.

Бросаю взгляд на Тану, которая как раз учится на юриста, ожидая услышать что-то типа: «Да к черту его». Но замечаю лишь виноватый взгляд – и внутри меня замерзают остатки тепла."

"– Он неправ, – я наполовину утверждаю, наполовину задаю вопрос. – Это неправда. Нолан не имеет никакого отношения к моей стипендии. Он ничего не сделал, чтобы я попала на Турнир претендентов. Он…

Я поворачиваюсь. Нолан молчит, темный взгляд темнее, чем обычно. Я трясу головой.

– Нет, – я сглатываю и как будто ощущаю в горле осколки стекла.

– Мэл. Нолан, мне так жаль, – выпаливает Тану.

– Ты не оставишь нас на минутку? – просит ее Нолан.

– Я не знала, что он скажет об этом… Я не знала, что он вообще был в курсе…

– Тану, – повторяет Нолан, и через мгновение она исчезает.

Дверь закрывается, и я чувствую, как кипит мой мозг. Все это… нет. Нетушки. Да пошло оно все.

– Дефне была в курсе? – спрашиваю я. – Что деньги от тебя? Потому что она упоминала, что у клуба есть разные спонсоры и…

– Она знала, – спокойно отвечает он.

Я сжимаю зубы:

– Ну да. Что ж, и Тану знала. Предполагаю, Эмиль тоже, раз уж информация дошла до Коха…

– Мне пришлось сообщить о своем пожертвовании в ФИДЕ. Предполагаю, именно так он и узнал. Но это не имеет никакого отношения к тому, что между нами происходит, мы…

– Это имеет самое прямое отношение к тому, что между нами происходит. – Последние шесть месяцев внезапно становятся вечеринкой, на которую я пришла последней.