Шах и мат

 – В плане чемпионата мира?

– ФИДЕ еще не делала никаких официальных заявлений. А Кох все отрицает и грозит судом. Но, Мэл, доказательства неоспоримые. Им придется его исключить.

– Значит, если Кох дисквалифицирован… – я думаю о возможных последствиях. Грудь сжимается от разочарования. – Значит, Нолан побеждает по умолчанию? И нам придется прекратить тренировки?

Подобные перспективы расстраивают меня сильнее, чем хотелось бы. Я пытаюсь смириться с этой мыслью в течение долгой паузы, а Нолан загадочно смотрит на меня.

– Мэл, – начинает она, – ты…

– Не совсем так, – перебивает ее Нолан.

– Тогда как? – я озадаченно хмурюсь. – Они не могут заново провести Турнир претендентов?

– Им и не нужно, – спокойно отвечает он.

Воздух между нами наэлектризован, внезапно превратившись в магнитное поле. И тогда до меня доходит.

Им не нужно, потому что у них уже есть претендент, который занял второе место.

Тот, кто почти победил, пока не проиграл в партии с Кохом.

Я.

– Но мы… Мы с Ноланом… – я взволнованно трясу головой.

– Именно поэтому я еду забрать тебя, Мэл. Буду через несколько…

Нолан сбрасывает звонок. Телефон тут же начинает вибрировать снова, но мы не обращаем внимания. Мы удерживаем взгляд в течение секунды – десяти лет, – и я без понятия, что думать, как относиться к тому, что только что услышала.

– Прости, я… – Встаю с кровати и смотрю на стопку книг на комоде, пытаясь привести мысли в порядок.

Если Дефне права, если ФИДЕ действительно попросит меня приехать на чемпионат мира… Три миллиона долларов.

"Но мне придется признаться во всем маме и Сабрине. И они могут возненавидеть меня. Вдобавок ко всему есть другая проблема – Нолан. Три минуты назад я пыталась забраться к нему под кожу. Не одну неделю я была его секундантом. Я знала его слабые места, стратегии, тактики.

О боже.

Не могу представить, как он, должно быть, потрясен. Как напуган. Как чувствует себя преданным от одной мысли, что я буду использовать против него все, что он сам мне рассказал.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, собираясь убедить, что ничего подобного не случится, пообещать, что никогда так не поступлю.