Серый

Он что-то орет мне, тыкая в лицо неизвестно откуда взявшимся ножом.

Десять. Удар по руке. Та обвисла плетью. Второй удар по горлу. Надоело, что он все время орет. Последний удар прямо в зубы.

Одиннадцать. Труба, как в масло, вошла в глотку главаря.

Двенадцать. Разворачиваюсь и вижу улепетывающего от меня слизняка. Два шага вперед. Очередной булыжник в руке. Недолгий полет, и бесчувственное тело падает на землю.

Тринадцать. Обещание нужно сдержать. Беру ближайшую трубу, выпавшую из руки одного из отморозков, и с холодной точностью бью главаря в область виска.

Четырнадцать. Один из гопников приходит в себя. Второй. Небольшой разворот. Третий. Еще один шажок. Четвертый.

Пятнадцать. Неторопливо, отстраненно фиксируя происходящее, подхожу к бугаю. Пятый.

Шестнадцать. Слизняк уже пришел в себя и пытается уползти. Неудобный угол удара. Прижимаю его ногой к земле. Удар. Шестой.

Все, счет окончен.

Но состояние отстраненного зрителя все еще остается со мной. Я будто бездушный робот.

Так же спокойно иду к телу девушки. Без сознания, но вроде бы жива. Беру ее на руки и иду к ближайшему фонарю.

Повезло, рядом находится приметный дом и скамейка.

Положил девушку на скамейку. Ей нужна помощь.

Необходимо вызвать «скорую». Со своего телефона звонить нельзя.

Посмотрел на нее. Вроде на плече до сих пор болтается какая-то сумка. Проверяю. К моему удивлению, и кошелек, и оказавшийся там сотовый на месте.

Телефон работает.

Набираю номер «скорой».

– «Скорая».

– Ранена девушка, – говорю я, перебивая оператора, – множественные ушибы, возможны переломы. Лежит на скамейке у дома номер семнадцать, по улице Володарского. Скамейка около первого подъезда.

И уже не слушая какой-то взволнованный голос с той стороны линии, отключаю телефон.

Отрываю от своей футболки кусок ткани.

Потом тщательно вытираю телефон и убираю обратно в сумку к девушке.

Проверяю все места, где мог коснуться ее тела голой рукой, и также вытираю их.

«Все, я сделал для тебя все, что мог», – думаю я.

Но все еще не ухожу.

«Нет, просто так оставить ее нельзя», – понимаю я и, осмотревшись, вижу густой кустарник метрах в семидесяти.

«Пойдет», – решил я и сел на край скамейки.

Девушка как-то прерывисто дышит. Слышны сильные хрипы.

Я понимаю, что, возможно, у нее повреждены легкие.

«Держись», – мысленно стараюсь я удержать ее на этом свете.

Раздается вой сирены. В конце улицы видны отсветы несущейся машины скорой помощи.