Сердцебиение

Не позволяю отстраниться, чтобы дышала только мной, отдавая мне весь свой кислород. Чтобы вместе с ней дышать и задохнуться.

«Боже, девочка, останься со мной», — мысленно повторяю, неистово целуя, слизывая соленые капельки слез. Я мог бы, не спрашивая ее разрешения, просто взять и сделать так, как хочу. Я так уже делал, и не раз. Но сегодня, сейчас, она должна принять это решение сама. Дать мне ответ, смотря в глаза.

Я не Бог и не дьявол, чтобы решать ее судьбу. И я знаю, что она мне откажет. Поэтому мысленно прощаюсь, пытаясь запомнить свою малышку.

Но внутри еще глупо и наивно теплится мизерная крупица надежды, что она пойдет на мои условия, как всегда шла.

Отстраняюсь, заставляя себя оторваться от нее. Утыкаюсь носом в ее волосы, глубоко вдыхаю ее запах, пытаясь унять боль, которая внезапно простреливает грудь, разрывая все внутри. А она жмется ко мне, глубоко дышит. В ее груди играет знакомая мелодия ее сердцебиения, которую я, как ненормальный, слышу или чувствую каждый раз, когда нахожусь с ней рядом.

Злата, наверное, думает, что все закончилось? Что теперь мы свободны? Но мне придется ее разочаровать. Время на исходе, пора раскрывать карты. А она словно чувствует, что сейчас произойдет неизбежное. Логический конец нашей страшной сказки. Берет меня за руку, переплетая свои тонкие пальчики с моими. Поднимает наши руки вверх, рассматривая их.

— Яр, что с нами будет? — помогает мне, сама начинает этот разговор.

— Меня нет, Златовласка. И ты тоже должна умереть… — Злата застывает, стискивая наши пальцы и молчит, пряча лицо, утыкаясь в грудь.

— Что значит «умереть»? — тихо, приглушенно спрашивает она, обжигая горячим дыханием мою грудь. А я вдыхаю полной грудью, пытаясь собраться с мыслями и донести до нее мой бредовый план, на который моя малышка никогда не согласится.

— Ваха мертв, но я не свободен, — смотря вдаль на вечерний бурлящий город, произношу я. — Такие как я, никогда не могут быть свободны и жить, как хотят. Даже после смерти.

— Я понимаю, мы можем уехать в другой город.

В маленький город. Там, где живет моя мама и все начать с начала, где тебя никто не знает, — наивно предлагает мне Злата, разрывая душу.

— Мы определенно можем уехать и начать новую жизнь. Но… — В общем, у Вахи есть преемник — старший сын Дар. Мне повезло, что он все время жил в Лондоне и не посвящен в дела отца. Но его просветят, если уже это не сделали. Меня нет, я убедил их в своей смерти. Но такие люди не верят своим глазам. За тобой следят.