Сердцебиение

Мне не верилось, что она мертва. Она просто была очень бледной. Казалось, она заболела и просто спит, мне даже казалось, что ее грудь вздымается и опускается в такт размеренного дыхания. С каждой минутой Яр все сильнее и сильнее стискивал мою руку, причиняя легкую боль. Но я терпела ее. Она подсказывала мне, что ему больнее в тысячу раз, и я не имею права вновь расплакаться."

"Через какое-то время Яр опустил мою руку. Вытащил из корзины пару тюльпанов, подошел к матери и вложил ей их в руки на груди.

А потом опустился перед ней на колени. Я глотала беззвучные слезы, не прекращая смотреть на Ярослава, а они, проклятые, никак не хотели заканчиваться. Почему жизнь так несправедлива? Судя по тому, что мы на кладбище одни, у Ярослава никого не было кроме матери. А судьба забрала у него и ее. Он что-то тихо говорил. Настолько тихо, что я улавливала лишь отдельные слова, которые никак не могла связать. Я четко запомнила имя Артем, он несколько раз его повторял с каким-то надрывом. Потом замер, погладил мать по руке, поцеловал в лоб, поднялся с колен, подошел ко мне и кивнул могильщикам. Яр обхватил меня за талию и развернулся вместе со мной, не желая смотреть, как закрывают крышку гроба, опуская ее в могилу.

Когда послышались броски земли, он прижал меня к себе, зарылся лицом в мои волосы и начал тихо шептать.

— Наверное, даже лучше, что моя мать так и оставалась в своих иллюзиях. Так лучше. Пусть она не помнила меня, зато и не помнила всего другого… — мне очень хотелось спросить, о чем он говорит.

Даже казалось, что именно сейчас он ответит мне на все вопросы. Но я молча прижималась к любимому, слушая его размеренное сердцебиение. Когда мы обернулись, могильщики уже устанавливали крест с простой табличкой с именем, датами рождения и смерти. Его матери было всего лишь пятьдесят три года, и умерла она за неделю до своего дня рождения.

Один из мужчин подошел к Ярославу и начал рекламировать памятники из гранита, рассказывая, насколько это выйдет дешевле, если он обратится именно к нему.

Но Яр отмахнулся от него, как от назойливой мухи, говоря, что уже заказал памятник. Мужик ретировался, а Ярослав подхватил корзины с цветами и поставил рядом с могилой, взял охапку цветов из одной корзины и просто раскидал их по холмику. Вот и все, никаких венков и траурных лент с надписями, только море розовых тюльпанов и пение птиц в небесах.

Он взял меня за руку, потянул к машине.