Семисвечник царя Соломона

Мужчина, послуживший яблоком раздора двух разгневанных валькирий, услышав имя своей родительницы, выглянул из-за панамки и испуганно пискнул:

– Мама…

– Вот именно – мама! Когда его мама все узнает… вот тогда ты поймешь, во что вляпалась!

Я поняла, что зря гналась за Мишель, что напрасно потратила время. Ее телефонный разговор, который я приняла на счет Арсения, не имел отношения к нашей криминальной драме, он касался этого жалкого беглого мужа, который попытался удрать от нее, поэтому и отключил все телефоны…

Вокруг тем временем собралась уже большая толпа, с интересом следившая за выяснением отношений.

Я уже хотела покинуть поле боя и отправиться восвояси, когда ситуация приняла новый поворот.

Как я говорила, у ног беглецов стояло несколько чемоданов и кошачья переноска.

И вот, когда я уже собралась уходить, Мишель Борисовна увидела эту переноску и метнулась к ней.

– Вот он где! Мурзик, Мурзинька!

Она повернулась к сопернице и грозно воскликнула:

– Мужа моего можешь забирать, мне это барахло и даром не нужно, но Мурзика я тебе ни за что не отдам!"

"Тут кот, который до сих пор тихо сидел в переноске, видно услышав голос хозяйки, каким-то образом ухитрился открыть переноску и выскочить из нее.

Кот, кстати, был удивительно красивый – очень пушистый, черный с красивым коричневым оттенком, с белыми лапами и грудкой и с розовым носом.

Мишель схватила его и прижала к обширной груди, тут же ласково заворковав:

– Мурзик, Мурзиша… мама по тебе так соскучилась! Больше я тебя никому не отдам!

Мурзику, однако, эти телячьи (или кошачьи) нежности не понравились, и он стал выдираться из объятий хозяйки.

Та не почувствовала сразу перемену в его настроении, за что и поплатилась…

Кот выпустил когти и прошелся по лицу Мишель, оставив на нем глубокие кровавые полосы.

Мишель заверещала от боли, выпустила кота, и он тут же припустил в собравшуюся вокруг толпу.

Мишель крикнула ему вслед:

– И ты, предатель!

Тут же она опомнилась, поняла, что обожаемый кот может пропасть в вокзальной толчее и суматохе, и закричала своим зычным голосом, напоминающим пароходную сирену:

– Помогите! Держите моего котика! Поймайте его! Я обещаю за него награду!

Кстати, беглый муж со своей спутницей и чемоданами под шумок успел испариться.

Я двинулась сквозь толпу к выходу.

Больше мне здесь было нечего делать.