Семисвечник царя Соломона

Все, что надо, мы уже сделали, лотерею провели, песни спели…

Дверь закрылась.

Василиса на всякий случай выждала минуты три и осторожно открыла дверь. Как она и предполагала, тут был длинный унылый коридор, плохо освещенный люминесцентными лампами, со всех сторон были двери, а на пластиковых стульях сидели посетители, в основном женщины пенсионного возраста, лица у них были серые и унылые, под цвет потертого линолеума на полу.

Таблички на дверях отсутствовали, так что непонятно, что устроители этой инсталляции хотели сказать: не то это участковая поликлиника, не то жилконтора, не то еще какое замшелое госучреждение.

«Да какая разница», – в сердцах подумала Василиса и щелкнула ближайшую восковую куклу по носу. Ей осталось преодолеть еще этот коридор, потом там будет двор, а там уж и машинка ее любимая стоит за воротами.

Дверь была заперта, но изнутри открыть ее было можно. И вот, когда Василиса уже справилась с замком, позади нее раздался противный голос:

– А это кто тут у нас уходит, не заплатив?

Это тот, давешний тип в белом халате спешил к ней по коридору.

– Ну, ты у меня сейчас узнаешь… – хрипел он.

Василиса испугалась, но поняла, что орать и звать на помощь не нужно – все равно никто не придет и никто не поможет.

Она почувствовала, что дверь открылась, поэтому собрала все силы и завертелась, пытаясь высвободиться.

Но дверь захлопнуть не успела, тип совершенно озверел и рванул за ней. Василиса поняла, что сейчас ей точно будет очень плохо, один на один она с этим уродом не справится.

И тут из дальнего угла двора послышалось рычание, и рядом с ней возник черный доберман.

«Еще и этот! – обреченно подумала Василиса. – Все, теперь мне конец!»

Доберман Герман, однако, обошел ее и встал так, чтобы она была за спиной. Он плотно уперся всеми четырьмя лапами и дал понять преследователю, что девушка находится под его защитой, а с ним лучше не связываться.

– Да я ничего… – тут же сник мерзкий тип. – Я пошутил просто… подумаешь, пошутить нельзя…

«Пошел вон!» – угрожающе рыкнул Герман, и санитара как ветром сдуло.