Сандровские. Трилогия (СИ)

Игорь с неким злорадным удовлетворением смотрел на темноволосую голову, склонившуюся над его коленями. Краем сознание он отметил сгорбившуюся спину и поникшие плечи. И прядь волос, выбившуюся из прически.

Она — ведьма! Это сейчас она покорна и запрятала строптивость и коварство куда подальше, а дай ей волю…она нанесет удар в спину, не задумываясь! И нелепую жалость, на долю мгновения поднявшую голову, следует подавить в самом начале!

— Приступай! — повторил он ещё жестче. — Я жду!

Ева зажмурилась, а потом протянула руку и неумелыми движениями, дергая за язычок, попыталась расстегнуть молнию на штанах мужчины.

Раздраженно фыркнув, Игорь одним порывистым движением расстегнул молнию.

Белья он не носил.

В полумраке салона Ева увидела белую кожу с синеватыми венами. Член Игоря находился в эрегированным состоянии, и от того, чтобы он оказался на свободе, его отделяло одно движение.

Внизу живота Евы запульсировал страх. Она не кстати вспомнила, что на ней нет трусиков. Вот так всё и произойдет….Сначала минет, с грубым толканием в горло, потом секс на сиденье лимузина. Без нежности. Без прелюдии. Всё, как в жестоком мире сверхъестественных существ.

— Ева…., - в голосе Игоря прозвучало предупреждение. — Не заставляй меня ждать….

Предупреждение выступило в роли детонатора, и Ева, стараясь не думать, что она сейчас будет делать, прикладывая огромные усилия, чтобы вызвать в памяти редкие счастливые моменты из жизни, протянула руку и дотронулась до члена.

В голове всплыла картинка из юности…..

…Член мужчины был толстым, с вздутыми венками и большой розовой головкой, на которой поблескивала капелька….

….Ева очень любила белое хлопковое платье, но почему-то носила его только, когда приезжала к бабушке.

…Девушка прикрыла глаза, потом быстро их открыла. Она знала, что собой представляет минет, и всегда считала, что эта ласка предназначена между людьми, которые страстно любят друг друга. Она ошиблась. Она протянула руку и дотронулась до основания члена….

…это поле для Евы было особым. На нем всегда росло бесчисленное множество ромашек.