С чистого листа

Но при этом Тамара Валерьевна умудрялась делать карьеру и не только не забывать о дочери, но и дарить материнскую заботу племяннице. Потрясающая женщина. Мало кому такое под силу.

Наконец я нашла нужную фотографию. Света сняла нас с Егором в саду около дома. К сожалению, ракурс вышел не очень удачным: я вроде и сидела лицом к камере, но слегка опустила голову. Черты лица получились смазанными. Рядом заливался смехом Егор, к которому я протягивала руки. Вот он вышел отлично. И Света права — улыбчивый мальчуган тогда действительно выглядел забавно.

Увеличив фото, внимательно себя осмотрела. Очень похожа, да вот только в душе — неприятие. Ну не верила, что на фото я, хоть ты тресни!

Приглядевшись, максимально увеличила предплечье.

Шрама нет.

Быстро перевела взгляд на руку. Побелевшая за давностью лет полоска отчетливо выделялась.

— Свет, а когда сделано фото? — поинтересовалась глухо.

— За неделю до нашего скандала, — уверенно ответила девушка. Зарулив во двор между пятиэтажками, она медленно проехала вперед, затем остановилась напротив одного из подъездов.

— Что не так?

— Смотри на правую руку, — я протянула телефон с открытой фотографией.

Девушка внимательно посмотрела на изображение. Подняв на меня глаза, с непониманием сообщила:

— Обычная.

Вытянув руку, я для наглядности ткнула пальцем в то самое место на коже.

— Шрам видишь? — спросила ледяным тоном. Сестра кивнула. — Он явно старый. А на фото его нет.

Помолчав, Светлана вновь посмотрела на дисплей телефона.

— Фото не очень удачное, поэтому и рубца не видно, — произнесла задумчиво. — Но, допустим, ты права. Почему вы тогда так сильно похожи? Ты и Ярослава, — она усмехнулась, — как сестры-близнецы. Просто ты сейчас улучшенная во сто крат версия. Даже если предположить невероятное, и вы реально двойники, то возникает закономерный вопрос: каким волшебным образом ты очутилась в доме дяди и куда пропала сама Яра? — девушка неодобрительно поморщилась.

— Согласна, фантастически звучит, — я нервно побарабанила пальцами по своему колену. — Но не верю, что я — ваша Ярослава. И чем больше узнаю, тем сильнее сомневаюсь, — упрямо вздернула подбородок, а потом призналась: — Я сегодня в доме кое-что вспомнила. Какая-то светловолосая женщина предложила мне жить и воткнула в сердце ритуальный нож. Еще она сказала, что все вспомню, когда придет время. Узнать я ее не узнала.