Само совершенство. Том 2

Ваши деньги, конечно, значительно пополнили бюджет нашего города, и за это вам большое спасибо, но если кто-нибудь из вас решит остаться, то сразу предупреждаю, что он только напрасно потеряет время…

— У меня есть еще один вопрос! — перебил ее репортер «Лос-Анджелес тайме». — Вы влюблены в Захария Бенедикта?

Презрительно посмотрев в сторону крикуна, Джулия с достоинством ответила:

— Я бы не удивилась, если бы подобный вопрос мне задал корреспондент «Нэшнл инкуайер», но от корреспондента «Лос-Анджелес тайме» его слышать довольно-таки странно.

В зале раздались смешки, но, к сожалению, уйти от ответа на этот раз не удалось, потому что в игру тотчас же вступил корреспондент «Инкуайера»:

— О'кей, мисс Мэтисон! Если вы так хотите, то этот вопрос задам я: вы влюблены в Захария Бенедикта?

Единственный раз за всю пресс-конференцию выдержка изменила Джулии. Наблюдая за тем, как она пытается сохранить улыбку и бесстрастное выражение лица, Мэтт почувствовал жалость и симпатию к этой мужественной девушке.

Глаза все равно выдавали ее — огромные, ярко-синие, обрамленные густыми черными ресницами, глаза, которые вдруг потемнели и приобрели какое-то новое, нежное и серьезное выражение.

Мэтту было очень жаль, что она оказалась в таком затруднительном положении, что репортерам все-таки удалось загнать ее в угол. Но Джулия внезапно изменила тактику и решительно шагнула прямо в расставленную ловушку.

— Я думаю, что в то или иное время почти каждая женщина этой страны была влюблена в Захария Бенедикта.

И теперь, когда я узнала его поближе, это кажется мне вполне понятным и объяснимым. Он… — Джулия заколебалась, подыскивая наиболее подходящие слова, но, не найдя их, сказала просто:

— В такого человека очень легко влюбиться любой женщине.

С этими словами Джулия развернулась, отошла от микрофона в глубь сцены и в сопровождении двоих человек, которые явно смахивали на фэбээровцев, и нескольких помощников шерифа покинула зал.

Корреспондент Си-эн-эн начал подводить итоги пресс-конференции, и Мэтт, выключив телевизор, вопросительно взглянул на жену:

— Ну и что ты обо всем этом думаешь?

— Я думаю, — спокойно сказала Мередит, — что она — совершенно потрясающая женщина.

— Да, но я хочу знать другое: удалось ли ей изменить твое мнение о Заке? Я-то сам предубежден в его пользу, но ты его совсем не знала, а потому, скорее всего, твоя реакция на это интервью совпадает с реакцией большинства.

— Не думаю, что меня можно считать непредвзятым телезрителем.