Само совершенство. Том 2

 — Очевидно, простого извинения недостаточно. Я заслуживаю хорошего пинка. Я заслуживаю… — Он немного поколебался, очевидно, придумывая себе наказание посуровее. — Я заслуживаю того, чтобы мы сегодня пошли в самый дорогой ресторан Лос-Анджелеса, где бы все сидели и глазели на мою жену.

Эмили улыбнулась, и Дик, поцеловав ее в одну из знаменитых ямочек на щеке, сказал:

— Я люблю тебя. — Но тотчас же шутливо добавил:

— Даже несмотря на эти смешные и совершенно нефункциональные дырочки на твоем лице. А ведь далеко не каждый сможет не обращать внимания на подобный производственный дефект.

Услыхав знакомый смех, Дик обрадовался, что его усилия не пропали даром, и облегченно вздохнул. Но его радость длилась недолго. Отсмеявшись, Эмили повернулась к нему и сказала:

— А твоя любовь сможет выдержать испытание поездкой к моему отцу, перед тем как мы отправимся в ресторан?

— Зачем?

— Затем, что я хочу поговорить с ним о тех деньгах, которые он вложил в «Ти-эй Продакшнз». Я никак не могу найти разумного объяснения, и это сводит меня с ума.

— Догадываюсь, — сказал Дик, включая правый поворот и направляя машину к дому тестя. — Думаю, что моя любовь к тебе способна выдержать даже такую проверку.

Эмили нажала кнопку звонка. Прошло довольно много времени, прежде чем дверь открылась. На пороге стоял отец со стаканом виски в руке.

— Эмили, девочка моя! — воскликнул он, с трудом справляясь с заплетающимся языком. На заросшем трехдневной щетиной лице горели налитые кровью глаза. — Я не знал, что ты наведаешься ко мне сегодня вечером.

Полностью игнорируя присутствие Дика, Макдэниелс обнял дочь за плечи и повел в глубь квартиры.

Он пьян. Мысль об этом всегда была мучительна для Эмили. Ведь еще несколько лет назад ее отец был истым трезвенником, теперь же запои сменяли друг друга с устрашающей частотой. Эмили вдруг подумала о том, что уже забыла, когда видела отца трезвым.

— Почему бы тебе не включить свет? — мягко сказала она, с трудом отыскивая выключатель. Единственная тусклая лампочка осветила сумрачную гостиную.

— Я люблю темноту, — возразил старший Макдэниелс, возвращая выключатель в прежнее положение. — Так гораздо уютнее и… безопаснее.

— Может быть, мы все-таки включим свет? — твердо сказал Дик, подкрепляя свои слова действием. — Мне бы очень не хотелось, чтобы Эмили споткнулась в этих потемках и что-нибудь себе сломала.

— Почему ты вдруг решила приехать? — спросил Макдэниелс, игнорируя слова Дика точно так же, как он раньше игнорировал его присутствие.