Ромео с большой дороги

– Дай честное слово, что больше не станешь изменять жене, а потом обвинять супругу в адюльтере, чтобы взвалить на нее ответственность за нехорошие болезни.

– Штоб с места не сойти! – закрестился быстро Иван. – Только спасите!

Вам, наверное, покажется странным, что из особняка, в котором живет много собак, можно уехать ночью, не потревожив никого? Только наши псы укладываются на мягкие одеяла часов в десять вечера и мирно дрыхнут, не раскрывая глаз. Каждый из них пребывает в уверенности: темное время суток предназначено для полноценного отдыха, сторожить дом нужно после завтрака.

В приемном покое клиники маялся от безделья молодой паренек в белом халате.

– Здравствуйте, – мило сказала я, – нам бы с врачом поговорить.

– Слушаю, – принял серьезный вид юноша.

– Вы доктор?

– Кандидат наук Стрельцов Юрий Михайлович.

– Простите, думала студента ночью оставили, – ляпнула я. – Извините, не хотела обидеть.

– Это комплимент, – весело ответил Стрельцов. – Значит, веду правильный образ жизни, если за двадцатилетнего схожу.

– Рога, – печально произнесла я, – маленькие такие.

Юрий Михайлович кашлянул.

– Давайте не будем нервничать. Вы у нас наблюдаетесь?

– Да, но рога не у меня.

– Хорошо, – с терпеливостью профессионального лекаря продолжил Стрельцов, – понятно. У кого появились наросты?

– У него, – ткнула я пальцем в Ивана.

– И еще хвост, – опустив глаза в пол, добавил садовник.

– Где? – изумился терапевт.

– Хуча представляете? – решил прибегнуть к испытанному объяснению Иван.

– Нет, – ответил врач. – Это что такое?

– Хуч? – обиделся Иван. – Он мопс, милый такой. У меня хвост, как у него.

Юрий Михайлович нервно одернул халат.

– Вы зря привезли сюда пса. Ничем не помогу собаке, для животных специально открыты ветеринарные лечебницы.

– Хвост у мужчины, – перебила я врача, – и рога тоже. Ваня, продемонстрируй. Подожду результатов осмотра в коридоре.

Спустя полчаса Юрий Михайлович высунулся из кабинета.

– Идите сюда.

Я покорно шагнула в кабинет.

– После детальной беседы с вашим мужем… – завел Стрельцов.

– Иван не мой супруг, – поправила я.

– Простите, – вежливо извинился врач, – обсудив проблему с вашим сыном…

Вот тут я разозлилась не на шутку.

– И не сын! Иван – садовник!

Стрельцов кашлянул.

– Хорошо!"

"– Дарь Ивановна мне родней всех, – не упустил возможности польстить мне Иркин супруг. – Жаль, перепугал ее. Упал на кровать, а она спит…

Брови Стрельцова полезли вверх.

– Так что с мужчиной? – перебила я Ивана.