Ромео с большой дороги

 – Им рога как удаляют? Под наркозом? Навроде зубов?

– Ваня, – потеряла я свое ангельское терпение, – у человека не бывает рогов!

– Эх, Дарь Иванна! – со слезами в голосе воскликнул садовник. – Вы такая наивная, чисто незабудка! До старости дожили, а про то, как бабы мужьям изменяют, и не слыхивали?

В другой момент я бы не преминула возмутиться заявлением садовника о дряхлости хозяйки, но сейчас голова оказалась занята иной проблемой.

– Так вот о каких рогах ведешь речь! Значит, олени тут ни при чем?

– Угу, – мрачно подтвердил Иван.

Во мне проснулся профессиональный педагог.

– Вот ты говоришь: «Я тысячу лет не ел мясо», но ведь на самом деле это не так. Произнося фразу, ты просто преувеличиваешь свое чувство голода…

– Я ничего такого не говорил! – возмутился Иван. – Слава богу, не голодаю.

– У людей рогов нет! – рявкнула я. – Просто так болтают. У мужей, чьи жены сходили налево, никаких внешних признаков не наблюдается.

– Небось под волосами прячут, – прошептал Иван, – или ампутируют. Вы сами сказали – срезают и продают за хорошие деньги.

Я примолкла. Ситуация стала напоминать бородатый анекдот. Помните его?

«К терапевту влетает потный пациент и с порога кричит:

– Доктор, я тяжело болен. Мне жена изменила, а рога не растут.

– Не волнуйтесь, уважаемый, – усмехнулся врач, – это просто шутка.

– Слава богу, – обрадовался дядька, – а я уж испугался, что у меня в организме кальция не хватает».

Иван молча сел на диван и уставился в пол.

– Что за дурь тебе в голову пришла? – еле-еле удерживая себя от желания стукнуть садовника по лбу, возмутилась я.

– А у меня отросли, – прошептал Иван. – Сначала весь вечер макушка чесалась, а потом вроде немного перестала, значит, вылезли. Вот я и подумал: Ирка изменила. Иначе с чего? Она Степке нравится.

– Мало ли кто кому по сердцу пришелся! – зашипела я. – Раскинь-ка мозгами… Ты постоянно на участке. Так?

– Ага.

– Ира в доме.

– Угу."

"– Когда и где ей тебе изменять? Ваня, приди в себя! Ты кретин! – затопала я ногами.

– Она спит, – прошептал Иван, – я тишком ушел.

– Теперь так же возвращайся и забудь о дури!

– Дарь Иванна, – залепетал садовник, – вы не поняли.

– И разбираться не в чем! Ты дурак! Ира вне всяких подозрений!

– Пусть по-вашему, – заныл садовник, – но рога-то… Как мне с ними жить? Раз макушка чешется, значит, растут.