Роковая Роксана

- Почему? Это не запрещено законом, да и ваша уважаемая матушка полностью одобряет.

- Моя бедная мама поверила статье, которую написал некто под именем мистера Ронбери, - сухо сказала я. – Что вы, милорд…"

"- Гилберт, - напомнил он мне, но я пропустила это мимо ушей.

- Что вы, милорд, безумно в меня влюблены и вот-вот сделаете мне предложение. Знай она, что ваши намерения совсем иные, она выкинула бы вас из дома в два счёта.

- Но почему вы так уверенно судите о моих намерениях? – граф совсем как в театре взял меня за руку и сжал мою ладонь в своих ладонях, удерживая.

- Пустите! – перепугалась я окончательно. – Вы с ума сошли? У всех на виду!

- А что бы написал мистер Ронбери, если бы услышал, как я говорю вам, что сошёл с ума? – спросил граф с такой улыбкой, словно уже делал мне предложение. – Что я схожу, сошёл – да что угодно.

- Не притворяйтесь, - сказала я, глядя ему в глаза. – Вы приехали по просьбе Бэдфордов.

Я попала в цель, потому что улыбаться граф сразу перестал. Но руку мою не отпустил, сжал ещё крепче, чтобы я точно не вырвалась.

- В Солимар я приехал поправить пошатнувшееся здоровье, - повторил он так, словно хотел высечь эти слова у меня в голове. – И я желаю быть вашим кавалером на маскараде, дорогая Роксана. Рассчитываю на обе кадрили и первый англез. Мы ведь с вами так его и не дотанцевали. Не люблю незавершённых дел. Ещё я рассчитываю, что вы будете милы со мной, нежны, станете улыбаться, кокетничать и называть меня по имени. Ну же, попробуйте. Гилберт – это совсем несложно произнести.

- Да что вы себе позволяете… - начала я.

- И помните, что я всегда готов вас выслушать, - закончил граф свою речь. – Всегда. И только я смогу вам помочь.

- Пустите! – я дёрнула рукой, и он, в конце концов, отпустил меня.

- Надеюсь, вы меня поняли, - граф поставил локоть на ручку кресла, подперев голову и мечтательно поглядывая на меня. Этот взгляд совсем не вязался с его словами. – Не забывайте, Роксана, что я – хранитель ваших тайн.

- Если у вас нет чести, рассказывайте, что хотите, - упрямо сказала я.

- Ваш отчим и матушка точно поверят, - сказал он мягко. – Но вы же не захотите их огорчать? Они будут шокированы, если узнают…

- Что мне сделать, чтобы вы оставили меня в покое? – вырвалось у меня.

Насмешливые искорки в глазах королевского эмиссара потухли, и взгляд стал почти… грустным. Грустным? Нет, такого точно быть не могло! Грусть и этот человек точно не были знакомы.