Роковая Роксана

– Как это низко!"

"- Месть? – он задумчиво приставил палец к подбородку, поглядел в потолок, а потом покачал головой: - Ну нет, я не согласен с этим словом. Месть… и звучит как-то гадко. Я бы назвал это – восстановлением справедливости.

- А что, справедливость каким-то образом пострадала? – спросила я с вызовом. – Напомню, что ваше купание в том смехотворном костюме стало гвоздём сезона. Не вижу причин обижаться. Вы сделали всё, чтобы вас обсуждали во всех салонах нашего города.

- Вы солгали мне, - напомнил граф.

– Да так мастерски, что я чуть не прослезился, услышав печальную историю о старой деве в поисках жениха. Вы попросту посмеялись надо мной, коварная.

- Совсем нет. У меня были причины скрывать правду!

- Да уж, - протянул Бранчефорте. - И очень веские. Если благородная девица, воспитанная в пансионе госпожи Дюбуа, ночью выбирается из дома, чтобы отправить письмо со статьёй… это уже само по себе – скандал. А если статья ещё и скандальная…

И он замолчал, глядя на меня выжидающе. Знать бы ещё, чего ждал.

Помолчав немного, я негромко спросила:

- Расскажете об этом?

- Нет, - ответил он с пугающим блеском в глазах. - Что бы вы ни думали, я не желаю вам зла, Роксана. И по-прежнему готов вас выслушать.

Граф даже подался вперёд, показывая полную готовность в участии и помощи.

- Но мне нечего вам сказать, - покачала я головой.

- Вы уверены?

- Господи, да конечно! – вспылила я. – А вы – глухой, если не слышите моих слов.

Он прищурился, разглядывая меня внимательно, как музейный экспонат.

И я замерла под этим взглядом. Как странно происходят наши с ним встречи. То он заслоняет меня от колдовства во время танцев, то от пистолета в опере, то подсаживает на подоконник после ночной вылазки, а теперь как будто обвиняет в чём-то и ждёт признания. Какого признания? Что я - древний демон? Откровенный бред.

- Вы – странное существо, - произнёс вдруг граф. – С первого взгляда производите впечатление сдержанной, холодной особы, но в вас много огня. Так много, что это пугает.

Но и завораживает тоже. И ещё это опасно, Роксана. Нельзя долго сдерживать огонь в душе. Он может опалить сердце.

Какая тонкая философия!

- Не понимаю, о чём вы, - дёрнула я плечом.

Объяснить он не успел, потому что вернулись мама и отчим, который на ходу повязывал шейный платок.

Последовали новые приветствия, слова благодарности за моё спасение, слова осуждения поведения Эмиля, и всё это время я стояла с корзинкой писем в руках, наблюдая за графом исподлобья.