Роковая Роксана

Лучше скажи, куда и зачем ты сбежала? Я чуть с ума не сошла, когда обнаружила подушки в твоей постели!

- Просто захотелось прогуляться в одиночестве, - равнодушно ответила она, глядя в потолок. – Не хотелось никого видеть и ни с кем говорить, ты уж извини.

Ну вот. А я напридумывала себе всяких ужасов. Я помолчала и добавила:

- Поверить не могу, что господин Эверетт умер. Какой удар для его семьи.

- Пожалуйста, не напоминай, - взмолилась сестра. – Это так ужасно…

Ей тоже дали успокоительных капель, и я сидела рядом, держа за руку, пока Стелла не уснула.

Потом я пересела к столу и написала записку графу Бранчефорте:

«Дорогой Гилберт! Мы получили печальные новости о господине Эверетте. Огромная утрата для всех нас. Но, может быть, вы найдёте время заглянуть к нам? Я забыла, что не преподнесла вам помолвочного подарка. Буду рада видеть вас в любое время. Ваша любящая Роксана».

Перечитав письмо, я кивнула. Да, именно так. Граф прекрасно поймёт, что речь идёт не о любовных подарках, а о деле Эверетта.

Мэри-Анн исполнила роль посланника любви и отнесла письмо в дом графа. Я прождала до вечера, но Бранчефорте не пришёл и не написал ответ. После ужина я забеспокоилась, когда стемнело – начала злиться.

Стелла крепко спала, и я занавесила лампу, чтобы не мешал свет, а сама устроилась за столом, глядя на чистый лист белой бумаги.

За окном было черно, как осенью. Накрапывал дождь, и я слышала, как он стучал по карнизу – то убыстряясь, то затихая.

Что-то господин Ронбери растратил своё красноречие.

Так легко было описывать других, но совсем другое дело, когда главные события Солимара коснулись непосредственно тебя. Я глубоко задумалась, и подскочила, как ужаленная, когда кто-то тихонько постучал в окно снаружи.

Моё воображение тут же нарисовало с десяток вариантов – стучит Эмиль Бэдфорд, который сбежал из-под стражи, явился призрак Эверетта, объявился какой-то другой поклонник, такой же сумасшедший и опасный…

Сначала я видела только руку, лежавшую ладонью на стекле, но потом человек шагнул к окну вплотную, и я разглядела лицо графа Бранчефорте под капюшоном дождевого плаща.

Приложив палец к губам, я взглянула на сестру, которая спала, свернувшись клубочком, а потом открыла окно.

- Вы с ума сошли?! Испугали меня до полусмерти, – возмутилась я шёпотом, когда граф откинул капюшон и стёр ладонью со лба дождевые капли.