Резидент

Богдан провел жадными пальцами по ее животу, бедрам, вжал в землю, но девушка вдруг стала яростно сопротивляться, извиваясь пойманной ящерицей.

— Отпусти, сказала! — уперлась она в его грудь обеими руками. — Сейчас укушу!

По раскрасневшемуся разгневанному лицу Маруси было понятно, что она настроена решительно — в этот раз у них ничего не выйдет. А ведь на предстоящий вечер у него были такие серьезные надежды! Все обломалось!

В какой-то момент Богдану захотелось отвесить связистке крепкую оплеуху за неоправданные ожидания.

Маруся вырвалась из ослабевших мужских рук, вскочила на ноги и принялась торопливо одергивать задравшуюся юбчонку.

— Да глянь же туда! — вскинула она руку.

Повернувшись, Щербак увидел в просвете между густых крон удаляющийся купол парашюта, сносимый сильным порывистым ветром в глубину леса. Вне всякого сомнения, это был диверсант.

Девушка уже затянула на гимнастерке ремень, разгладила юбку. На щеках оставался небольшой багрянец — единственное свидетельство растрепанных чувств, — невероятно ее украшавший.

— Нужно сообщить о диверсанте в штаб армии, — потупившись, сказал Богдан. — Послушай, Маруся, может, как-нибудь встретимся в другой раз? Ты знаешь, у меня ведь к тебе не просто так….

— Не продолжай, — нахмурилась она, — все вы так говорите.

— Ты доберешься сама?

— Не переживай, ухажер, не маленькая, доберусь как-нибудь! Не пропаду!

Глава 12

Милый, ты в раю!"

"Кабинет начальника военной контрразведки армии был переполнен — собрались все начальники подразделений. Полковник Александров сидел во главе стола и зорко посматривал на подошедших. Неторопливый, степенный, никогда не повышающий голоса, он производил доброжелательное впечатление на всякого, кто его видел.

— Кажется, все собрались, — обвел долгим взглядом офицеров Александров.

В этот раз его голос был слегка приглушен, что придавало сказанному большую значимость, интонации слышались эмоционально повышенными, добавляли сказанному глубокий смысл.