Резидент

— Как вы собирались попасть на железнодорожный вокзал? Это режимный объект, он находится в ведении НКВД.

— В Тринадцатой армии у абвера есть свой человек, он должен был передать нам пропуска.

— Что за человек? Как он выглядит?

— Не знаю… Его знает только командир отряда повстанцев, лично поддерживает с ним связь. Знаю, что по званию он — майор.

— Где находятся бандеровцы? — развернул карту Романцев.

— Мы должны были выйти в этот район, — ткнул пальцем допрашиваемый в неприметный ручеек. — Там нас должны встретить и отвести в землянку.

— Кого ты знаешь из этого отряда?

— Только командира отряда… Ну, перевяжите же!

— Потерпишь. Как ты с ним познакомился?

— Мы вместе учились в Полтавской диверсионно-разведывательной школе. Он местный… После первой командировки он по заданию командования остался с повстанцами и возглавил отряд…. Вы хотите выманить их из леса? Из этого ничего не выйдет. Если они почувствуют что-то неладное, ни за что не пойдут на контакт. А еще хуже — положат всех из автоматов.

— Товарищ капитан, тут у второго в вещмешке еще и булыжники какие-то лежат, — сказал старшина, вытаскивая камень.

— Поосторожнее, — предупредил диверсант, — внутри взрывчатка. Взлетим все на воздух!

Романцев осмотрел извлеченную из вещмешка взрывчатку. По внешнему виду от камней не отличима.

— Это тоже для диверсии?

— Да.

— Где вы должны были их установить?

— В местах скопления войск и на пути движения колонн. Такие взрывчатки чудовищной силы, взрыв происходит от акустических колебаний, срабатывает при прохождении колонны солдат.

— И все это придумано в абвере? Тоже в техническом отделе?

— Да, — подтвердил Павличенко.

— Как часто проводятся взрывы с использованием маскировки? — спросил Романцев. Попробовав буханку на вес, тщательно осмотрел: ни отверстия, куда мог вы вкрутиться запал, ни каких-то кнопок для нажима.

— Постоянно! Все операции с применением специальных мин имеют высшую оценку результативности. Знаю, что абвер очень ценит разработчиков этих мин.

— Кто-нибудь, кроме вас, готовился к таким диверсиям?

— Да. Нас было три группы, — негромко, преодолевая боль, через стиснутые зубы произнес Павличенко. — Краем уха я слышал, что не одну группу должны были сбросить где-то над Москвой, а другую под Ленинградом. Но куда именно, не знаю.